Существует некая теория, основанная на изучении положения дел в обществе крепостных крестьян Российской империи в середине XIX века. По ней большинство крестьян совершенно не стремились выходить из зависимости от помещиков, так как они теряли при освобождении очень много и в финансовом плане, и лишались определенного комфорта, предоставленные самому себе или вынужденные работать на общину.
Недавно мой сын-семиклассник разъяснил мне, неучу, почему в 1861-м году крепостные крестьяне не хотели выходить из крепостной зависимости и устроили по всей территории Российской империи целую кучу восстаний, закончившихся очень для них печально. При этом он меня предупредил, что той версии, которая озвучивается всякими либеральными историками, хоть дореволюционными, хоть советскими, хоть современными, доверять совершенно нельзя. Якобы он, ради интереса изучая историю российского крестьянства (это в седьмом-то классе!) обнаружил очень много интересных фактов, которые заставили его пересмотреть все существовавшие до этого теории российского крепостничества.
В целом дело, согласно проведенному историческому исследованию, выглядит так.
До 1861 года существовало три основные категории крепостных в России:
1). Богатые крестьяне.
2). Бедные крестьяне.
3). «Холопы».
Первая группа состояла из зажиточных крестьян, которые, имея «кулацкую жилку», подняли своё хозяйство на такую высоту, что могли привлекать батраков, также они арендовали у помещика достаточно большие пахотные площади, на которых эти батраки работали. Не суть важно, откуда брались эти батраки – могли нанимать как других крепостных, так и вольных, которых тоже в России было немало даже в эпоху крепостничества. Как правило, батраки – это те люди, у которых на ведение собственного хозяйства не хватало мозгов, зато они прекрасно умели работать за приличную плату, причем не спустя рукава и не из-под палки, а как положено в капиталистическом хозяйстве.
Таким образом к 1861 году в помещичьих хозяйствах образовалось очень большое число зажиточных крестьян, многие из которых были богаче, чем их помещики, ими владевшие. Они постоянно ссужали своего владельца деньгами, чтобы тот не помер с голоду. Такие крестьяне могли бы с легкостью выкупиться, но не делали этого, потому что, будучи свободными, им пришлось бы платить большие государственные подати, то есть налоги. А за спиной помещика им было выгоднее ссужать его деньгами, чем платить эти самые подати государству. (Кстати, часто именно поэтому еще в древние времена очень многие свободные граждане Руси шли в крепостную зависимость – так было сытнее жить. Правда, не всякого принимали в «крепость», потому что лентяи никому не были нужны).
Вторая группа состояла из бедных крестьян. Бедный крестьянин, по сути – это лентяй, который не привык работать в полную силу, но не потому что не хотел, а потому что ему ума не хватало работать так продуктивно, как зажиточный. Правда, были и отъявленные тунеядцы, а то и вовсе пьяницы, и ничего-то с ними помещик поделать не мог. Такие крестьяне сами себя прокормить не могли, и помещику с них был прямой убыток, потому что в голодные годы по закону он был обязан таких своих крестьян кормить, чтобы не сдохли с голоду. Продать он своих тунеядцев тоже не мог – кто ж такого купит? Часто и в солдаты они не годились, в общем одна беда была с ними, приходилось терпеть убытки, потому что просто выгнать крестьянина, дав ему вольную, тоже было невозможно – пришлось бы отдать ему и часть земли, которой, хоть и номинально, владели даже крепостные.
Третья группа – «холопы». В принципе, к 1861 году холопов как отдельной ветви крепостных уже давно не существовало, холопство было отменено еще Петром I. Таким образом холопами продолжали называть тех крепостных, которые не владели землей – обслугу помещиков и городской аристократии (дворовых людей). Эта категория крепостных обязана была платить подушный налог, поэтому помещики старались не обременять себя холопами, а всех «лишних» отправляли на заработки, чтобы те кормили себя сами, и сами за себя платили налоги государству. Такие крепостные, как и зажиточные крестьяне, очень часто становились богачами, но также предпочитали не выкупаться из зависимости от своего владельца, чтобы не платить налоги за свою деятельность. Исключение составляли только те «холопы» с мозгами, которые предпочитали легализоваться, но таких было мало.
Таким образом, по версии моего сына, когда император Александр II провел реформу, «освободившую» крестьян от крепостной зависимости, то практически все три группы крепостных оказались на грани катастрофы. Зажиточным крестьянам пришлось теперь платить довольно большие налоги, бедным крестьянам пришлось надеяться только на собственные силы, а освобожденным «холопам», которые совершенно не стремились легализовать свою деятельность, теперь приходилось вступать в финансовые отношения не с помещиком, а с государством. А вот государство, в отличие от помещика, взыскивало со свободного гражданина очень строго, вплоть до каторги и виселицы. С ним договориться было просто невозможно, и хотя, конечно же, на Руси фискальные (налоговые) чиновники были взяточниками известными, но все же с помещиком дела было улаживать куда как проще.
В общем, практически все крепостные оказались совершенно не готовы к освобождению их от крепостной зависимости. Конечно, меньше всего возмущались те, кто умел зашибать деньгу – таких не сломишь никакими переменами и на бунт не поднимешь. А вот бедные крестьяне, которых было большинство, вообще оказались выброшенными из корыта, тем более что при освобождении им значительно урезали наделы земли, но при этом обложили довольно высокими податями. Отсюда и массовые выступления крестьян, перераставшие в бунты, а то и в целые восстания.
Позже все такие крестьяне попали в новую зависимость к сельской общине, которая занималась выкупом земель у помещиков для своих членов. А эта зависимость была похуже, чем помещичья, и даже впоследствии – советская колхозная. Многие бедные крестьяне, сообразив, что им светит, сбежали из деревни в города, предпочитая скорее нищенствовать, чем надрываться на благо общины, власть в которой забрали в руки откровенные эксплуататоры из их собственной среды. А нет худшего врага для бедного человека, чем такой же бедный человек, дорвавшийся до власти.
И, конечно же, отчасти правду все же говорят все историки, когда утверждают, что отмена крепостного права была выгодна только помещикам. И на самом деле – избавившись от такого балласта, как бедное крестьянство, не приносившее прибыли, а одни растраты, бывшие крепостники вздохнули свободно, тем более что реформа землями их не обидела. И еще у них в наличии оставались такие прекрасные менеджеры, как зажиточные крестьяне, которые по-прежнему арендовали помещичьи земли, но уже не ссужали помещиков деньгами, что хоть как-то смогло компенсировать им повышенные подати государству. Зато помещичьи земли оставались «при деле» и приносили помещикам прежнюю прибыль.
А что же стало с бывшими «холопами»? Большая часть их превратилась в городской пролетариат, меньшая часть так и осталась «дворовыми людьми», только уже за зарплату, а кто-то все же выбился «в люди» - стал купцом или подался в армию. В общем, не пропал, хотя приспосабливаться к новой жизни пришлось долго и непросто.
Вот как-то так. Кто имеет иное мнение – прошу отписаться в комментариях.
МОЖЕТ БЫТЬ, ВАМ ПОНРАВЯТСЯ И ЭТИ ПУБЛИКАЦИИ:
Почему в Германии деревни как в сказке, а в России – как после атомной войны?
Россияне и украинцы – один народ, у которого есть одно название – русские люди
Как русские в XVII веке искали недобитую Монгольскую империю и попутно захватили всю Сибирь
Какой русский царь создал современную Россию и определил судьбы всего мира?