Когда Маша появилась в нашем доме, ей было всего три годика, она была похожа на маленького, толстенького, коротко стриженного пупсика
Читать про других детей Елены Игнатовской
Практически ничего не умела говорить, о своих потребностях и желаниях возвещала мычанием. Запас слов на тот момент: «Му, ма, па, да, ня и тятя». При чем «тятей» она называла себя, Сашу и что-то вкусное одновременно.
Позже из бесед с биологической матерью стало известно, что Маша к двум годам довольно много говорила, но в три года и три месяца речи у ребенка не было совсем, вернее, она была на зачаточном уровне.
Видимо, так сказался травмирующий опыт изъятия из семьи, когда Машу вытаскивали из- под кровати с Сашей и Юлей, а последующее пребывание в детских учреждениях остановило развитие речи на полтора года.
На горшок Маша проситься не умела, нужно было угадывать по ее состоянию и сажать самостоятельно, иначе она могла спокойно навалить в штанишки, сидя на диване и смотря мультик.
Был еще один момент, который мог бы показаться вполне себе обычным для ребенка из системы, если бы я не прочитала ее личное дело. Маша безумно боялась, когда ее брали на руки мужчины.
А мужчин в нашей семье в ее понимании и сознании было целых три: папа, Артем, которому на тот момент было уже 18 лет и Захар, 14 лет от роду, ростом 186 см. Естественно, они казались дядями трехлетнему ребенку. Если кто-то из них пытался взять Машу на руки, тут же начинался дикий крик, вплоть до истерик и захлебывания.
В первые дни мне было не до чтения личных дел детей, но когда мне позвонили из нашей опеки и попросили их привезти, я выделила время и прочитала. Лучше бы я этого не знала.
Кровный папа Маши брал ее за ножки и швырял по комнате. Девочка падала, билась головой и другими частями тела. Как кровный отец ее не убил, остается загадкой.
Мама, пытаясь защитить свое дитя, кидалась на папу с кулаками, начинался неравный бой, во время которого старшие девочки хватали на руки младших и, в чем были, убегали на улицу, прятались у соседей (обычно это была бабушка Таня, очень добрая женщина), а те вызывали полицию, сами не рисковали ходить и разнимать дерущихся. Повторялось это не один раз.
Когда я прочитала это мужу, он изменился в лице, решил, что найдет папашку и сделает с ним то же самое, что он делал с малышкой. Зная вспыльчивый характер моего супруга и его особенность довольно агрессивно защищать детей от всех, кто на его взгляд их хочет обидеть, мне стало реально страшно за того человека.
Слава Богу, что я его нашла его первой и, посмотрев на его жалкое существование, поняла, что он уже наказан за все, что натворил. В голове не укладывалось как можно так издеваться над своим собственным годовалым ребенком!
Мужчина объяснял свое поведение тем, что мечтал о сыне, а родилась четвертая девочка в семье. На мой вопрос, зачем вообще было рожать столько детей, если вы оба с женой не работали и не могли детей содержать, отец-тиран пожал плечами и сказал, что предохраняться дорого.
Неудивительно, что в нашей семье Маша стала папиной любимицей, принцессой такой. Очень быстро она перестала бояться и отца, и братьев, поняла, видимо, что эти большие люди не несут угрозы, а только целуют и обнимают, катают на спине и на шее, в отличие от мамы, которая может и наказать, и поругать.
Уже через две недели после приезда к нам Маша начала ночью перебегать со своей кроватки в зал, к папе на диван и храпеть ему под ухо. Я тогда спала с Андреем в нашей спальне и каждое утро, после пробуждения, наблюдала картину: Маша спит поб боком у отца, а он ее обнимает. Это было очень мило, иногда Маша прибегала к отцу на диван вместе с Сашей, он не прогонял, хотя с его размерами, явно им всем было неудобно спать. Но совместный с родителями сон дал свои плоды, дети начали оттаивать, превращаться из запуганных зверенышей в маленьких веселых человечков.
И эти человечки начали с радостью крушить все на своем пути. Об этом я уже рассказывала, был такой период в нашей адаптации, не могу сказать, что это уже в прошлом, к сожалению, все еще девочкам хочется что-то где-то отгрызть, оторвать, отломать, хотя они уже три года дома.
Сейчас Машеньке уже шесть лет, говорит она все еще плохо, несмотря на то, что мы занимаемся уже два года с дефектологом и логопедом, развитие речи нельзя сказать что идет, оно ползет как улитка, но теперь Машу можно понимать, запас слов довольно большой, хотя оформлять их в самые простые предложения у Маши получается не всегда. Спонтанная речь возникает на эмоциях, но это больше похоже на набор слов, чем на речь. В общем, задержка речевого и психического развития очень сильная.
Машенька очень упрямый ребенок, если она чего-то не хочет, то заставить ее это делать практически нереально, не помогут ни уговоры, ни угрозы, ни наказания. Эта ее особенность характера очень мешает в обучении, сейчас это стало особенно заметно.
В этом году она перешла в логопедическую группу в детском саду, перед этим мы проходили ПМПК, где Мария просто уперлась, наклонила голову и молчала, как шпион, попавший в плен, не проронила ни единого слова.
По результатам комиссии у нас ОВЗ. Хотя я это знала и без комиссии, Маша очень сильно отстает в развитии, как в физическом, на вид ей года четыре можно дать, не больше, так и в психическом. Нет, она растет и развивается, за три года дома выросла на 30 см!
И если учитывать все то, что ребенку пришлось пережить, скачок в развитии произошел, и он очень значительный: речь появилась, она все понимает, умеет отгадывать загадки, наш дефектолог сказал, что это очень хороший показатель, умственно отсталые дети загадки не отгадывают.
Маруся прекрасно рисует, уже знает несколько букв и цифр, умеет их писать, любит заниматься с прописями (покупаем их пачками) и прекрасно собирает пазлы.
А не так давно она меня очень удивила. Лежу я на диване, читаю, Маша на полу валяется с мягкой куклой, подаренной на день рождения крестной, и рассказывает сказку «Теремок», подробно так, по-своему, звуков многих не выговаривает еще.
Я включила быстренько диктофон, записываю ее. Но не шевелюсь, чтоб не спугнуть. Маша закончила, спросила куклу, понравилась ли ей сказка и про кого она, точно так, как я всегда делаю.
Спрашиваю: «Машуль, ты Светочке (так куклу зовут) сказку читала, да?» Отвечает: «Неть, я аказиваля». Я опять: «А куда ты смотрела, в книжку, на картинки?» Ответ ребенка: «Неть, на стеньку». Поднимаюсь с дивана и вижу, что книжки у нее нет, значит пересказ по памяти был. Это победа!
Если бы кто только знал, как я была горда и рада в тот момент. Все-таки надежда, хоть и совсем слабая, теплится, что хоть у кого-то из пяти детей нет умственной отсталости. Так хочется верить в хорошее!
Маша при рождении была полностью здоровым и доношенным ребенком, может быть ее этот диагноз обойдет стороной. Умом я понимаю, что вряд ли, ведь все показатели ее нынешнего развития говорят сами за себя.
Невропатолог тоже не оставляет сомнений, говоря, что наследственность отягощенная, родители оба с этим диагнозом, а интеллект, как правило, из ниоткуда не берется, он передается на генетическом уровне.
Но ведь бывают всегда исключения из правил. Очень хотелось бы!