У нас нынче без корпоратива и вода не освятится, а уж встреча Нового года без банкета, сплачивающего разрозненный и истощённый в суровых трудовых буднях коллектив, категорически невозможна.
Корпоратив, он же узаконенный кутёж, начальством санкционированный и им же возглавляемый, а по-простому - новогоднее застолье. Счастливая передышка в скуке буден, когда сытые, одуревшие от вдруг объявленной либертэ, дорогие мои сослуживцы, заложив за воротник, вдруг затевают братание с орошением слёзной влагой лацканов пиджаков и кружевных блуз заклятых конторских друзей. При этом вдобавок норовят чмокнуть куда-то в ухо и уверить в своей не знающей удержу приязни. Но прежде чем дозволить соратникам по курилке измять и иссопливить твой самый парадный наряд, ты долго готовишь его, надеясь, что коллектив на корпоративе запомнит тебя именно такой: сияющей , как парадная лестница в Зимнем.
Тут, казалось бы, можно дать волю обезумевшей в своей прыти женской фантазии, но вовремя вспоминается, что у нас уже есть "Царица полей," назначенная сверху однажды и навсегда, и потому рыпаться представлять свои прелести опчеству - артель "Напрасный труд".
Вот она - локомотив, спасительница и надежда наша, подобная викторианской вдове в пору траура. За всё время не изменившая себе в своей затрапезе ни днём ни часом - в одежде цвета египетской ночи: лыжные портки, в которых зазывно вихляется нижний бюст, органично сочетаются с растянутой толстовкой, в гигантских просторах которой затерялся бюст верхний. Насупленное лицо борца сумо и причёска " пятернёй по черепу" довершают праздничный образ владелицы конторы. Руководящая должностть и оклад добавляют шарма и очарования нашей прелестнице.
Ввиду явно зависимого положения, копируя начальственный стиль, наша учрежденческая молодёжь выглядит как выпускники хорового училища - тоже все в чёрном. Девиц спасают нежные лица, схожие с цветущим миндалём.
Мне же этот неумолимо надвигающийся организованный винопой всю психику сломал. Отцветший ещё в прошлом веке миндаль и разглядываемая в лупу зарплата огорчали меня до невозможности. Я бы и рада слиться с сотоварищи в едином цвете, но я в чёрном - мучной червь, серая треска из холодильников "Пятёрочки". . Аксессуары в виде белых воротничков-шарфиков на чёрном не спасительны ни разу : я в них похожа толи на престарелую развратную курсистку, толи на инспектрису уездных училищ. Словом, картинка такая, что зеркало плачет. Обезумевшая от тягостных мыслей о наготе своей предпраздничной ринулась к платяному шкафу. Так-то я его сторонюсь, потому как закрывается этот огромадный деревянный монстр не иначе, как плечом и с разбегу. От удушающей безысходности рискую - выдавливаю двери и вторгаюсь в недра. Пустив моль по ветру, раскопав мой персональный Клондайка от земной коры сквозь магму до ядра, издаю истошный вопль:( "Земля!") "Оно !" Платье было найдено. Красное. Под цвет разъярённых начальственных глаз...
Я, как всегда, в тренде...