Мне было девять лет. Ровно девять лет и три месяца. Почему я так хорошо это помню? Потому что ровно три месяца назад мамы не стало, прямо на мой день рождения. Она успела поздравить меня, лёжа на больничной койке, а потом просто закрыла глаза и тихо ушла. Это было для меня, как будто я находился в страшном сне. Как будто не со мной. Единственным, что я запомнил из её слов, было:
- Я всегда буду рядом...
Папа тогда совсем поник. Отчасти из-за этого я старался не подавать виду, насколько мне было плохо.
Жить мне пришлось по большей части у бабушки и дедушки, потому что папа работал и не мог постоянно приглядывать за мной. И хотя я был уже не младенец и мог бы справиться и сам, да и в то время считалось нормальным оставлять одного дома девятилетнего мальчика, папа всё же решил, что с бабушкой и дедушкой как-то надёжнее. Тем более до пенсии дед трудился в милиции и мог постоять и за себя, и за близких.
Потерявшие свою дочь бабушка и дедушка были счастливы заботиться обо мне. Они тоже очень тяжело переживали потерю, и я это чувствовал. Весь их уютный и гостеприимный дом, в котором выросла моя мама, был пропитан тоской и скорбью. Казалось, даже стены, оклеенные жизнерадостными яркими обоями с цветочным рисунком потускнели, поникли. Но бабушка старалась сохранить самообладание ради меня, ради моего благополучия.
В моей спальне на комоде стояла мамина фотография. Когда я оставался один, я садился напротив и рассказывал маме, как прошёл мой день, что нового было в школе. Только тогда я мог позволить себе плакать. Почему-то я думал в то время, что обязан быть сильным и показывать моим дорогим людям пример стойкости. Не знаю, почему, будучи ещё ребёнком, я взвалил на себя такую ношу. Наверное, бабушка с дедушкой видели, что на самом деле мне было тяжело и не приставали ко мне с расспросами. Странно получается: мы все старались друг перед другом казаться сильнее, чем на самом деле, а быть может было нужно позволить себе вдоволь выплакать своё горе...
***
Однажды ночью я услышал, как меня зовёт мама:
- Даня, проснись! - её мягкий, нежный, но в то же время настойчивый голос окутывал меня со всех сторон, и, казалось, был везде.
Я открыл глаза и обомлел: фотография мамы светилась, а её глаза были наполнены тревогой. Взгляд мамы был другим, отличным от того, каким он был на этом фото. Обычно с той фотографии на меня смотрели полные любовью глаза, но не сегодня. Сегодня мама отчего-то тревожилась.
Я молча пялился на фотографию и думал, что мне это снится...
- Разбуди дедушку! - потребовал голос мамы, идущий от фотографии.
Мне стало немного страшно. Мамы больше нет, и я отчётливо знал это. К девяти годам я прекрасно осознавал, что такое смерть, и понимал, что мама никак не могла со мной разговаривать. Но она говорила со мной!
- Даня, срочно разбуди дедушку! - строго повторила мама.
Кое-как совладав с эмоциями, я бросился в комнату к дедушке и бабушке.
- Деда, проснись! Мне мама приснилась, она требует, чтобы я разбудил тебя! - я плюхнулся на кровать и стал тормошить дедушку.
- Данила, это просто сон... - пробормотал дедушка, и хотел было повернуться на другой бок, как вдруг со двора послышались приглушённые голоса. А потом за окном мелькнул силуэт человека, и дедушка это увидел.
Он быстро встал, выдвинул ящик тумбочки и достал оттуда свой наградной пистолет. От шума проснулась бабушка.
- Тише! - цыкнул дед, - Оставайтесь здесь, я пойду посмотрю. Кто-то влез во двор...
Бабушка обняла меня и крепко прижала к себе, как только дед вышел из комнаты. Через пару минут мы услышали два выстрела...
***
Я смутно помню, как приехали милиционеры - тогда ещё не было полиции. Дед сам разговаривал с ними. Оказалось, что из тюрьмы, что находилась неподалёку, сбежали двое преступников, и они пробрались к нам, чтобы угнать дедушкин УАЗик и увезти на нём всё, что удастся раздобыть в нашем доме. Дед одного из бандитов убил, а другого ранил в плечо. Так как все прибывшие сотрудники ещё помнили дедушку по службе, оформили всё, как будто бандита убили при задержании. Нас спасло то, что дед опередил преступников и его преимуществом было то, что он вовремя их заметил.
Когда милиция уехала, дед зашёл наконец домой и устало сел в кресло.
- Катюш, - обратился он к бабушке, - Накапай мне своих капель от сердца. Что-то я переволновался...
- Ой, Коля, сейчас, сейчас! - засуетилась бабушка и убежала на кухню.
Когда мы остались вдвоём, дед улыбнулся:
- Мама, говоришь, просила меня разбудить?
Я кивнул.
- Я тебе верю, Данила. Это мама спасла нас всех сегодня. Не просто же так она обещала перед смертью, что будет всегда рядом...
Желающим выразить автору материальное спасибо:
Карта Сбербанк:
5469 6100 1290 1160
Карта Тинькофф:
5536 9141 3110 9575
Номер кошелька Юмани:
4100112007733929
Почитать ещё: