Итак, 16 февраля 1991 года. Полетели! Рейс из Кургана в Москву делал дозаправку в Перми, из-за чего продлился не два, а три часа. До этого последний раз я летала на «Аннушке», будучи четвероклашкой. Полет тогда оказался незабываемым, и теперь, я побаивалась болтанки и ее последствий. Но Ту-154 решил унести меня в новую жизнь вполне комфортно. Брезентовый мешочек не понадобился, да их и не раздавали.
Прилетели мы в Домодедово. Пока перебрались на другой конец Москвы, пока ехали два часа на электричке, я решила, что меня занесло на край света. Вымоталась. Конечно, боялась встречи с будущей свекровью, но она продлилась три минуты. Когда Вова открыл дверь, у зеркала в прихожей примеряла шляпу крупная сорокапятилетняя женщина, а на пороге стояла дорожная сумка. «Ой, прилетели уже? Ты кого привез? Совсем ребенок!» - сказала она сыну! «Проходите! А я поехала!»
Фух! Слава богу!
Дорогие читатели, сейчас я признаюсь в страшном, я никогда, за все тридцать с лишним лет не назвала свекровь мамой. Не смогла. Другим это покажется странным. Потому что детки в домах ребенка называют мамами всех подряд, я работала одно время в таком заведении и видела своими глазами. Да и, вообще, так принято в нормальных семьях, но вот у меня не случилось, такой уж характер. Мама для меня существовала всего одна и её нет с 1979 года. Не ругайте за это слишком строго. Лидия Алексеевна тоже неплохо звучит.
Вова не знал, куда его матушка собралась, а сама она не стала нас посвящать. Оказалось, что в Архангельскую область. Отправились они с подругой, познакомившись с мужчиной через объявление в газете. Вернулись вскоре без мужчины и на дальнейших попытках устроить личную жизнь поставили крест. Подробностей я не знаю. Честно скажу, меня тогда это слегка шокировало. Приехав из провинциального, почти пуританского Кургана я попала в довольно активную и своеобразную жизнь «сто первого километра». Точнее - сто тринадцатого.
Например, нашлось объяснение, почему Вова спокойно, без комплексов мог пройтись по коридору общежития в трусах. Потому что, однажды, теплым апрельским днем, у церкви нам встретился мужчина средних лет в коротких шортах. Вот прям в коротких -коротких! Он ехал на велосипеде, а впереди и сзади у него сидело по ребенку-дошкольнику. Это сейчас мы сплошь и рядом встречаем мужиков в шортах, а я тогда в своей деревне видела исключительно товарищей в брюках, на крайний случай - в трико.
- «Вон, наш поп поехал»- сказал Вова, чем окончательно меня добил. Попов я до этого встречала так же редко как мужиков без штанов. Это и правда, был отец Борис (к сожалению, уже ушедший. В пятьдесят -то лет)
Я потихоньку стала привыкать к новой реальности, к другому ритму жизни, к часто встречающимся девушкам с сигаретами, к слову «песок» вместо сахар» и прочему. Мы подали заявление и начали готовиться к свадьбе. Вова в ту пору работал личным шофером у директора совхоза, довольно известного и толкового. Помимо ферм и полей тот имел еще и теплицы с швейным цехом. Там мне и предложили работать. Я заупрямилась. Разве для этого я училась? Но, оказалось, что найти вакансию воспитателя в нашем селе и, даже в городке в те годы было непросто. Все было занято. Заведующая единственным детским садом, в котором обнаружилась эта самая вакансия, посмотрела на меня и сказала: « Так. Молодая, значит, соберешься в декрет. Поэтому, беру временно, на место другой сотрудницы, забеременеешь - уволю!» Что ж, это сейчас я грамотная и могу рассказать другим об их правах. А тогда я знала только про свои обязанности и безоговорочно ей поверила. Этот факт в дальнейшем, конечно, повлиял на линию жизни. Я вышла на работу и проработала до июля, постоянно размышляя об угрозе увольнения.