В новом интервью LifeMinute Стив Вай рассказал о том, как в юности учился у Джо Сатриани и как эти уроки вдохновляли его в музыкальном плане с самого раннего возраста: «Не представляю, какой была бы моя жизнь без него. Когда мне было 12 лет, мой друг Джон Серджио, с которым мы дружили с пелёнок, тоже был великим наставником, потому что он познакомил меня со всей этой музыкой, о которой я не знал, — с прогрессивным роком 70-х годов. Он привёл меня на мой первый концерт QUEEN. Он привёл меня в свою группу — это была первая группа, в которой я участвовал, когда мне было 13 лет. Он был дорогим другом. У него был невероятный музыкальный вкус. Он играл на гитаре, когда мне было 12, и я не мог в это поверить, потому что он жил совсем рядом. А потом он сказал: "Если ты считаешь меня великим, тебе стоит увидеть моего преподавателя игры на гитаре — Джо Сатриани". Он дал мне номер телефона Джо, и я начал брать у него уроки. И мои уроки с Джо — это всё, что имело для меня значение.
Джо всегда бы
В новом интервью LifeMinute Стив Вай рассказал о том, как в юности учился у Джо Сатриани и как эти уроки вдохновляли его в музыкальном плане с самого раннего возраста:
«Не представляю, какой была бы моя жизнь без него. Когда мне было 12 лет, мой друг Джон Серджио, с которым мы дружили с пелёнок, тоже был великим наставником, потому что он познакомил меня со всей этой музыкой, о которой я не знал, — с прогрессивным роком 70-х годов. Он привёл меня на мой первый концерт QUEEN. Он привёл меня в свою группу — это была первая группа, в которой я участвовал, когда мне было 13 лет. Он был дорогим другом. У него был невероятный музыкальный вкус. Он играл на гитаре, когда мне было 12, и я не мог в это поверить, потому что он жил совсем рядом. А потом он сказал: "Если ты считаешь меня великим, тебе стоит увидеть моего преподавателя игры на гитаре — Джо Сатриани". Он дал мне номер телефона Джо, и я начал брать у него уроки. И мои уроки с Джо — это всё, что имело для меня значение.
Джо всегда был классным. Он всегда был твёрдым, убедительным и строгим. И это было лучше всего, потому что он был великолепен, а это именно то, что вы хотите видеть в учителе, — вы вдохновляетесь, когда видите это.
Нам так повезло, что на протяжении всех этих лет мы были неразрывно связаны. Когда я смотрел, как он играет, когда мне было 12, 13, 14, 15, 16 лет, всё, к чему он прикасался на инструменте, звучало как музыка. Когда музыка выходила из-под его пальцев, она превосходно звучала — словно в ней была душа. Это было не просто бессодержательное небытие, вроде академических упражнений и тому подобного. Мы занимались кое-чем из этого — это часть обучения... Так что я всегда ценил это. И всё равно он такой убедительный и такой музыкальный. Его внутренний музыкальный слух вдохновляет, и он продолжает вдохновлять меня всю мою жизнь».