Здравствуйте всем.
Продолжаю печатать #ВоспоминанияМоегоОтца - Сыч Степана Степановича о своем детстве.
Вообще нас любили. Маму за то, что хорошо учила детей сельчан, да за то, что шила что-то им, а нас просто из милосердия. Но хлеб все-таки бывал в хате далеко не каждый день.
Потому что пекли хлеб хозяйки, как правило, раз в неделю, на всю неделю. Печь при этом прогревалась крепко, а чтобы достичь этого, в теплое время, летом за Росью, в лесу собирали тайком шишки. Властями запрещалось собирать шишки, считалось, что это подрыв семенного лесного фонда.
Мужчин в селе было не много, на нашей улице в 12-16 домах – было 4 мужчин. Семьи, где мужчины пришли с войны, жили немного зажиточней, и старались помогать соседям. Особенно солдаткам-вдовам. Помогали с огородами, а если не дай Бог хворали, то убирали картофель, косили жито, молотили и приводили в порядок для хранения. Вот один из них поплыл на лодке, насобирал 3-4 мешка шишек для себя и соседей, на выпечку хлеба. На одну выпечку для жара в печи уходило 1 ведро шишек. Перед этим протапливали картофельной ботвой и варили обед. Затем закидывали шишки, они перегорали и давали сильный жар. Жар отгребали вглубь печки, аккуратно выметали низ печи (под), потом клали на капустный лист тесто и закрывали печь крышкой. Я сам видел это у соседей, то у одних, то у других. Через некоторое время по хате разносился кисловатый, душистый запах, и ранним утром, до зари, хозяйка вынимала хлеб и складывала на рушниках, его ели всю неделю. Так вот, насобирал мужик тот шишек, переплыл Рось, а на берегу его уже ждали: лесник, что его выследил, глава колхоза и из сельсовета представитель. Судили того мужика и дали 4 года тюрьмы, и помню, долго еще женщины голосили, что на одного мужчину стало меньше на улице.
Готовили мы в основном летом супы зеленые из крапивы да картошки, позже с молодой свекольной ботвой, иногда, когда было, с какой-нибудь крупой. Мяса, как такового я в детстве вообще не пробовал и не знал, а что такое колбаса, так вообще в селе мало кто понимал. У кого в семье был хозяин-мужчина, те, конечно не все, но все-таки заводили хозяйство.
Но их было мало, на нашей улице было 3 коровы: вот у соседей, потом у тех, у кого я «купил» кружку молока и кусок хлеба и еще у одних людей, в конце улицы, где ручей подтекал к Роси. Да и редко кто заводил живность, потому что на все был продналог: на кабана, гуся, козу, курицу, а также на плодовые деревья и кусты. Поросенка заводили, когда нужно было на будущую свадьбу детям, через год. И то, при забое, нужно было обязательно содрать кожу и сдать в райпотребкооперацию, как сырье на кирзовую обувь. А кто не сдавал, а втихаря выделывал у кожевника, чтобы пошить себе сапоги, то мог угодить и в тюрьму на 2-3 года. Да и вся тягость в налогах была, в том, что в основном люди работали в колхозах за трудодни, а там, как Бог даст.
Будет урожай – получат примером 1000кг картофеля, 1000кг зерна, 200-300кг меда на год, а нет урожая, то делили это на 2, а то и на 3, и это на год на всю семью, а давали не на едоков, а на работников. А продналог отдавали деньгами, никаких взаимозачетов, вот и выходило в иные года, кто имел живность, и деревья с кустами, платили за продналог 1/3 вырученного за трудодни.