В помещении царит обычный шум-гам, то тут то там вспыхиваают разноцветные огоньки и и пухают приглушенные хлопки, похожие на звуки хлопушек. Разноцветные конфетти повсюду: на столах, полу, в волосах, чашках горячего и остывшего чая и кофе...
- Петров! На ковёр!
На миг шум стих до абсолютной тишины, проискрило молниями напряжение, снова вернулся привычный гам.
Петров не особо хочет идти, но что поделаешь.
- ннну, и что это у нас такое? Почему план не выполняем?
Сначала Петров что-то невразумительное начал мямлить, а потом его вдруг обожгло горячей волной и он взорвался.
- Вы вообще видели, о чём они мечтают??? Как это вообще исполнять? То дай им, то нет-нет, не надо пожалуйста, то фильдеперсовое, то в бусинах, а то строгое, чёрное, классическое! И все эти перемены со скоростью света! Я не то что исполнять, я записывать и читать не успеваю!
Ну вы сами посмотрите! Откройте последнее дело! Иванова, 43 года. Вы посмотрите, посмотрите, что она хочет?!?!
Дело Ивановой с хлопком появилось на столе у начальника. Пухлое, увесистое, потрёпанное по краям. Иванова хотела много, сразу и всё. И ладно бы её желания были хоть немного последовательными и логичными, но нет. На каждой странице дела, она то умоляла и требовала одного, то ровно противоположного, то орала: "Не надо мне ничего, ироды проклятые"
Это даже на бумаге видно было, что орала.
- тааак... типичный же случай, Петров. Вас не учили что ли статистические выкладки делать и читать между строк?
Орёт, значит надо и ещё как. Сама не знает что надо - так типично же, аж скулы сводит. Посмотрите в детство, юность, первую любовь, ошибки...что я вас как маленького учу.
- да читал я! Наизусть уже выучил дело! Вот откройте страницу 800! Чётко по списку, в порядке приоритетов, в разное время, под разными предлогами, в течение года, я давал ей возможности и даже почти целиком готовое исполнится желание! Ей только руку протянуть надо было и согласиться! Что она сделала? Правильно: испугалась, заистерила, решила, что её обманывают и так далее, на триста пунктов список. Как с этой бабой дурной работать? А вы мне ещё с десяток подкинули!
Петрова и правда потряхивало. Ох уж морока с этими перфекционистами...
Начальник предложил закурить и закурил сам. Он думал.
- ладно, давай возьмём крайний вариант. Очная ставка, знакомство, введение в курс счастливого человека, азы доверия, всё по протоколу. Готов?
Петров аж поперхнулся. Личное вмешательство в дела взбалмошных смертных мало кто любил начинать, но в результате получалось красиво.
- думай до завтра, я не зверь, - понял его мысли начальник.
В исключительных случаях Ангелам Небесного Центра Обслуживания Мечтателей, сокращенно ЦОМ, разрешалось брать дело с собой с рабочего места и погрузиться в него, как и в жизнь смертного.
Петров тяжко вздохнул. Ответ очевиден каждому, кто хоть раз проделывал эту процедуру. Если ты погружаешься в дело, то отказаться от него уже не можешь.
Пока Петров исключений не встречал.
Иванова тетка взбалмошная, но симпатичная... но вот как её пробить, как вывести на нужный путь исполнения ее же желаний? Тут придется крепко подумать...
***
Надо сказать, что, конечно никаких Петровых, Сидоровых, Ложехвостовых и прочих в ЦОМ-е нет и быть не может. Но, в наших земных языках нет нужных звуков и букв, чтобы записать их истинные имена, а потому они разрешили мне записать их понятными и близкими нам фамилиями.
Однако, продолжим.
Несколькими этажами выше, в таком же точно помещении в основном слышен скорострельный перестук клавиш, да редкие вскрики, вроде: "ага", "Вот тебе!", и "Да ёлки-палки!"
У нас этот этаж бы назвали IT зоной, а сотрудников программистами.
За столом 132 сидит и уже довольно громко матерится один из них. Код той самой Ивановой, дело которой подняли на 118 этаже никак, зараза, не кодится. Все пробные варианты проваливались ещё до отправки тестировщикам, периодически отправляя систему в fatal error, а говоря по-русски, в полную жжжжж.
Иванова оказалась бабой крепкой, подсказки и знаки судьбы откровенно игнорировала, гороскопы презирала, теле-шоу не смотрела, но, как назло, была до одури правильной в базовых вопросах. Такую попробуй перекодируй.
Послали кота, она обчихалась, послали болезнь, сделала ремонт дома и так во всём.
Система оповещения в ЦОМе отлажена идиально. Но пока официального распоряжения нет, кодеры кодят, тестировщики тестируют и так далее.
Так что наш бедняга со сто тридцать второго продолжает биться не только с кодом, но уже и в тихой истерике.
На другом этаже большое помещение выполнено в стиле огромной детской комнаты. Там обучают "Души" перед отправкой в новую жизнь к нам, сюда, вниз. Попробуй забудь, что ты умеешь абсолютно всё бесконечное количество времени. Ну ладно, не все и не всё, согласна, перегнула. Но многое знают же и умеют!
***
Зря вы думаете, что ЦОМ плохо работает! Каждое ваше желание там слышат, записывают и старательно обрабатывают. Работает множество методологических отделов, разрабатывающих инструкции, книги, курсы, фильмы, программы, что вкладывают в голову будущих учителей... материал постоянно перерабатывается с учётом реалий и реакций человеков.
В каждом поколении берутся фокус-группы, которым дается всё, о чем они мечтают быстро и легко. Думаете, хоть кто-то научился ценить получаемое? Конечно же нет!
Мечты исполняются, но приходится создавать некие условия, чтобы вы хоть каплю напряглись для получения желаемого, иначе никакой ценности они для вас, дураков, не имеют. Впрочем мы... ой... они, в ЦОМе на вас, балбесов, не обижаются.
Всё сбывается, но для этого надо хоть какие-то шаги делать. Впрочем, мы отвлеклись. Продолжим.
В помещениях, оформленных под детские комнаты обитает примерно по тридцать душ, ожидающих новых воплощений. Они могут перемещаться, между помещениями, но чаще собираются той группой, что образуется в одном помещении. Тихо переговариваются, договариваются о взаимодействии после появления в нашем мире. Иногда, например, бывает как сейчас. Сидит парочка, смотришь на них и понимаешь - прилипли друг к другу и уже не хотят отлипать. Сидят в обнимку, думают, как проявиться в нашем мире. Складывают так и этак, взвешивают, вариантов миллионы, но хочется чтоб близко-близко было. Нам-то уже понятно: близнецами родятся.
Души отрабатывают поведенческие сценарии разных возрастов, прикидывая, что нужно будет там, в земной жизни.
И ждут "вызова". Когда подойдет очередь, они по одному, или, как с этой парочкой, не по одному, переходят в отдельные помещения, где проходит последняя подготовка.
Зря вы думаете, что душа все забывает сразу. Она проявляется в разное время, после зачатия, когда человек лежит еще в утробе матери. И это же время для души схоже с анабиозом, глубоким сном, во время которого основная память и навыки уходят так глубоко, что на нашем языке это называется "забываются".
Вспомнить при жизни душа многое может, но для этого нужны определенные условия, а мы сегодня вообще не об этом рассказываем.
Вернемся уже к нашей многострадальной Ивановой...
Иванова сидит у окна столовой на первом этаже бизнес центра, ковыряет вилкой второе. Еда кажется безвкусной. За грязным окном, через рябое полуразмытое ее отражение вид на унылую облетевшую осень. Настроение соответствующее. Мыслей особых нет. Поесть, вернуться, на этаж, к своим бумагам, электронным документам, цифрам, проектам. Не то что бы она любит работу или хотя бы испытывает к ней симпатию, но со статистикой и сметами ей хотя бы все более или менее ясно.
День идёт как всегда, цела, жива, работа есть и слава богу. А мечты... ну их. Все равно не сбываются никогда. А если сбываются, то так, чтоб лучше не сбывались.
В груди и в голове пусто.
---
Петров протяжно выдыхает, глядя на эту картину. Ох, тяжелый экземпляр... уже крутил, вертел, так и эдак ей всякое предлагал, да она словно слепая или спит на ходу...
Точно!
Петрова пронизывает вспышкой внезапной догадки. Бывает такое, что душа, проваливаясь в анабиоз в утробе, не просыпается совсем. Бывает такое, что, проснувшись, снова уплывает в бесконечный сон. И, конечно, бывает, что сам человек не дает ей вырваться из забытья. Жить полной жизнью, позволять себе мечтать и, тем более, чувствовать - нынче для многих непозволительная роскошь.
Петров не любит IT отделы и кодеров и совершенно не понимает чем они там занимаются. Раньше же справлялись без них и нормально было! Но тут придется подняться на нужный этаж к столу 132 и попробовать найти ошибки, что не позволяют программе по наполнению жизни радостью, любовью и мечтами развернуться как тому следует.
Он отправляет запрос и поднимается к нужному сотруднику.
Свиров со сто тридцать второго уже получил и прочел письмо, сидит, озадаченно чешет репу, игрушка такая мягкая в виде репы, на столе у него лежит, а вы что подумали?
Свиров и Петров. Там где чёрт ногу сломит в отчётах Петрова, там Петров тоже вполне может что-нибудь сломать об затейливый и непонятный код Свирова. Разговор не клеится. Но суть Свиров уловил и уже запустил проверку кода жизни Ивановой с момента постановки задачи душе и заселения её в очередное временное пристанище.
Свиров смотрит на мерно бегущие строчки программного кода и глаза его медленно округляются, расширяются, лезут на лоб. Лоб покрывается разноцветными пятнами и крупными каплями пота.
Он сидит, и как человек, громко и с усилием вдыхает-выдыхает, словно в груди не хватает воздуха.
- Этого. Не Может. Быть.
Души у Ивановой нет. Вообще. Совсем. И даже рядом не лежала.
Петров уже всё понял и они занимаются дыхательной гимнастикой на пару.
Бэкап придумали умные люди, но даже они бессильны там, где ошибка совершена еще до появления кода жизни.
Где ее искать, душу эту...
Они пьют кофе, отправляют запрос в отдел распределения душ. Ждут. Подозрительная тишина заставляет их хором выдохнуть и пойти своими ножками к архивам. На двери красуется табличка "обед"
- что за...
Судя по табличке, обедают тут с того самого момента как накосячили с душой Ивановой, или, не дай Боги, еще раньше.
Оба с тоской понимают, чем это грозит. Все души придется перепроверять. Как минимум выборочно, но если обнаружится еще хотя бы пяток таких пропаж, то точно все.