Нравственный прогресс заключается в том, когда человек перестает делать мотивом своих поступков просто заповедь внешнего или внутреннего авторитета, а пытается осознать основание, по которому какая-либо максима поведения должна действовать в нём как мотив. Этот прогресс состоит в переходе от авторитарной морали к действованию из нравственного понимания. Речь идёт уже не о шаблонном поступке, совершённом по каким-либо правилам, а также и не о таком, который автоматически выполняется человеком по внешнему толчку, но о таком, который определяется исключительно своим идеальным содержанием.
Итак, точка зрения свободной нравственности не утверждает, что свободный дух - единственная форма, в которой человек может существовать. Она видит в свободной духовности только последнюю стадию развития человека. Этим вовсе не отвергается правомерность действования согласно нормам как стадия развития. Оно только не может быть признано за точку зрения абсолютной нравственности.
Но свободный дух преодолевает нормы в том смысле, что он не одни только заповеди ощущает как мотивы, а строит свое поведение по собственным импульсам (интуициям).
Если Кант говорит о долге: "Долг! Ты возвышенное, великое имя, не содержащее в себе ничего возлюбленного, но устанавливающее закон, перед которым умолкают все склонности, хотя бы втайне они и противодействовали ему", - то из сознания свободного духа человек возражает ему: "Свобода! Ты, приветливое, родное для человека имя, содержащее в себе всё нравственно возлюбленное, поскольку оно наиболее отвечает моему человеческому достоинству, и не делающее меня ничьим слугой; ты не устанавливаешь голого закона, но выжидаешь того, что моя нравственная любовь сама признает за закон, ибо перед каждым только навязанным законом она чувствует себя несвободной".
Такова противоположность чисто законопослушной и свободной нравственности.
Человеческий индивидуум - источник всякой нравственности и средоточие земной жизни. Государство, общество существуют лишь постольку, поскольку они оказываются необходимым следствием индивидуальной жизни. Что государство и общество оказывают затем обратное влияние на индивидуальную жизнь, это так же понятно, как, например, то, что способность быка бодаться, имеющаяся благодаря рогам, в свою очередь оказывает обратное влияние на дальнейшее развитие рогов у него, которые при долгом неупотреблении просто выродились бы. Так же должен был бы выродиться и индивидуум, если бы он вёл обособленную жизнь вне общения с людьми. Оттого именно и образуется общественный строй, чтобы в благоприятном смысле снова оказывать обратное воздействие на индивидуума.
Предпосылкой свободного поступка является способность к моральным интуициям. У кого нет способности в каждом отдельном случае переживать особую максиму нравственности, тот никогда не достигнет и действительно индивидуального воления.
Быть свободным - значит быть в состоянии из себя самого предопределить лежащие в основе деятельности представления (побудительные основания) посредством моральной фантазии. Свобода невозможна, если что-нибудь вне меня (механический процесс или, например, умозаключаемый вне-мировой Бог) определяет мои моральные представления. Я, следовательно, свободен лишь тогда, когда я сам произвожу эти представления, а не тогда, когда я могу реализовать положенные в меня каким-то другим существом побудительные основания.
Человек под влиянием обстоятельств позволяет себе иногда отказываться от осуществления своих желаний. Но позволять кому-то или чему-то извне предписывать себе, что он должен делать, т.е. хотеть того, что не он сам, а другой считает правильным, - к этому его можно склонить лишь в той мере, в какой он не чувствует себя свободным.
Внешние силы могут помешать мне сделать то, что я хочу. Тогда они попросту обрекают меня на ничегонеделание или на несвободу. Но лишь в том случае, когда они порабощают мой дух и изгоняют из моей головы побудительные основания, а на место их хотят внедрить свои, тогда они замышляют мою несвободу.
Церковь ополчается поэтому не только против поступков, но в особенности против "нечистых мыслей", т. е. побудительных оснований моего поведения. Она лишает меня свободы, когда нечистыми кажутся ей все побудительные основания, которые задаёт не она. Церковь или какое-либо иное сообщество порождает несвободу, когда священники или наставники делают себя повелителями совести, т.е. когда верующие должны получать от них побудительные основания своего поведения.
Дорогие Друзья!
Добро пожаловать на остров знаний и мудрости о человеке - Антропософия. Для того, чтобы нас становилось больше подписывайтесь на канал, оставляйте оценки и комментарии.
#антропософия #рудольфштайнер #эзотерикаисамопознание #нравственность#интуиция#