Начало здесь
И ведь лобзали! Да как! Самозабвенно, страстно, талантливо! Отпихивая конкурентов от вожделенного пупкинского седалища.Возведя подхалимство в искусство.
Виктор так не умел. Да и не хотел учиться.
Если бы не власть, Пердимонокль казался бы недоразумением.
Но этот маленький кривоногий сутулый индивид крепко держал в руках фирму, виртуозно играл на нервах сотрудников, доводя придирками неугодных до белого каления, бессонных ночей и желания набить шефу морду.
Это желание возникало у Виктора всё чаще. В последнее время Пупкин наметил в жертву именно его.
Парень терпел, сколько мог. Ради Гришки, Иришки. Свои отчёты находил у Пердимонокля в мусорной корзине без конструктивного объяснения причин. В его сторону всё чаще летели слова "балласт" и " профессиональный инвалид". Шеф явственно ломал сотрудника об колено.
Кстати, о своем прозвище знал. Бесился, но ничего не мог поделать. Весь офис разом не уволишь.
Но сегодня Виктор понял, что всё, хватит. Секретарша Пупкина, которая, по слухам, была не очень тайно, о весьма страстно влюблена в начальника, организовывала праздник. Ещё бы! Ровно 45 лет назад мама родила миру это чудо. Событие, по мнению секретарши, Марины Петровны, было достойно банкета.
За счёт сотрудников, разумеется. Народ в офисе роптал в голос. Сдавать деньги не хотел никто. Но когда Петровна подошла к Виктору и, похлопав его по щеке, как собачку выдала:"С тебя торт, ок?" Внушительная Маринина грудь чуть не легла мужчине на плечи. На работе знали, что Иришка - мастер- кондитер. Даже кто- то пару раз заказывал у неё выпечку.
Эта спокойная, безнаказанная наглость секретки взбесила не на шутку. Хотелось треснуть беспардонную бабу. Бабу? Гренадерский рост, 120 кг веса. Если бы не бюст, только гинеколог мог бы быть уверен, что Марина и впрямь женского пола.
Домой пришел просто взбешённым. Иришка с порога поняла: что- то стряслось:
- Торт, торт им подавай! Безвозмездно, то бишь даром! Оборзели, сволочи!
- Тише, Гриша спит! Уймись, Вить. Будет им торт. И жена с заговорщицким видом пошла на кухню.
Банкет удался. Ещё бы! Марина Петровна показала кузькину мать, где раки зимуют и почём фунт лиха сотрудникам ресторана. Превентивно, так сказать. Всё двигались быстро, молча, слаженно. Как на приеме у короля Людовика.
Ведущий был оригинален, вовремя сыпал остротами, развлекал свежими конкурсами и спуганно косился на секретаршу. Та время от времени милостиво кивала.
Пупкин был уестествлен. Сидел во главе банкетного стола, как персонаж Филатова:
Гордый профиль, четкий шаг,
Со спины - так чистый шах,
Вот поправить бы корону,
Чтоб не висла на ушах.
И вот долгожданный миг. На манер Якубовича ведущий провозгласил:"Торт в студию!"
На элегантном сервировочном столике бело- бирюзовая коробка смотрелась очень эффектно. Жестом фокусника Марина Петровна открыла её для обожаемого начальника. И...
Миру предстала вполне себе натуралистично выполненная из марципановой массы человеческая задница в поцелуях.
Воцарилась такая тишина, что слышно было, как испуганно дышит ведущий.
Затем кто- то произнес:" Вполне себе симпатично. Уж получше, чем лицо у юбиляра."
Виктор уволился на следующий день.
Он пожалел, что год назад решил про