Мы бродим по ночному городу: Адам Борковский – с фотоаппаратом, я – с блокнотом. Мы не знакомы друг с другом, да и города у нас разные, дело одно, а города разные. Мы ищем самих себя тридцатилетней давности.
Сажусь в ночной трамвай
Заглянул в свое прошлое. Встретил сторожа, который меня не впускал; вора, убегавшего по закоулкам души; лицедея, меняющего маски перед выходом на сцену; социолога, опросившего свидетелей; дворника, заметавшего следы; дельца, «впаривающего» рекламу; режиссера, снимающего музыкальный клип, преподавателя права; консультанта по брендингу, журналиста. Сколько их? Разбежавшихся пилигримов?
Знаешь, многих встретил, и все чужие, не понимают, о чем разговор. Одни говорят «поздно», другие – «скучно», третьим смешно.
Все правы. И предъявляют свой главный упрек. Дело в том, что я когда-то их бросил. Брался за дело и сходил с середины пути. Просить о лучшей доле, прогибаться под обстоятельствами мне претило, – короче говоря, стелиться южным каперсом не пришлось. Удерживался, как орангутанг, на ветке. Но люди не теряли времени даром – они прикладывали серьезные усилия , чтобы изгнать орангутанга из своего мнимого рая.
Сажусь в ночной трамвай
…Дописал роман. "Квест" – история о людях, попавших в экстремальные условия и ставших... незнакомыми.
Истории, истории, – дотронешься, загребешь в охапку, и куда? Смотри, уже шагаешь другими путями-дорогами, на тебя смотрят другие люди, те, которые все меньше понимают тебя.
Брожу, джойсовский Блум. Успеть бы ввалиться в последний трамвай, как вчера или позавчера. Скользить по рельсам ночного города, пока трамвайщик не посмотрит на приборную панель, где стрелки индикаторов упали - не объявит последнюю остановку – не выберется из узкой кабины в пустой салон – и не вытряхнет меня, как мешок с мусором со ступенек.
И покатит железная коробка в депо, стуча, звеня, скрипя и призывно мигая желтыми фонарями…
Пассажир трамвая, я бреду дальше.
Еще не закрыто метро.
Прислонюсь к дверям вагона, к надписи "Не прислоняться", отыщу «Заметки». Оказался на вокзале, с рюкзаком и встретил другого человека, тоже с рюкзаком на пять минут пересеклись, поговорили, идешь уже заряженный, воодушевленный.
Да, иногда о важных вещах лучше говорить с незнакомым человеком — с тем, кого ты больше никогда не увидишь.
Чехов, Чехов… Вы говорили писать покороче, а я разогнался.
© Андрей Толкачев