Погранпереход Фарап – Мерв – Туркменабад — п\п Серахс. 500 км.
Туркмения
Погранпереход. Сотрудник таможни помогает заполнить декларацию, чуть ли не за ручку отводит к врачу, затем идем от одного окошка к другому, оставляя доллары за топливо, за страховку, за дезинфекцию, за обработку документов… всего 92 $. (Еще один платеж — за проезд через понтонный мост — 20 $ заплатим в дороге). Предлагают все вещи занести в здание таможни и проверить через рентген. Возражаем, дом не затащить в рентген. С нами соглашаются, загоняем машину на яму и выгружаем половину вещей. Облазили все пайолы, открыли все баночки и отпустили.
Туркменабад ( бывший Чарждоу). Широкие проспекты, современные здания и… новогодние елки вызывают уважение. В банке приобретаем чуть – чуть манат, на всякий случай.
Тепло. Дорога проходит через пустыню Кара – Кум (самые вкусные шоколадные конфеты детства, их покупала только бабушка и так редко), пересекает одноименный канал.
Наша цель – древний Мерв. В ночи подъезжаем к мавзолею Ахмада Санджара – султана Сельджукской империи. 38 – метровое сооружение освещено прожекторами и на фоне звездного неба кажется пришедшим из восточной сказки. Вышедшие охранники предлагают проехать далее, к мечети, где, по их словам, есть все условия для парковки и отдыха, а утром вернуться.
Мечеть Ходжа Юсупа Хамадани. Огромная парковка. Спрашиваем разрешения. Указывают место. В освещенных окнах здания напротив видно как раскатывают ковровые дорожки, готовясь к чему – то. Знакомимся с немолодым мужчиной, назвавшимся Геной. Завтра поминки по его любимой тети. Пока закипает вода в металлическом чайнике – кувшине, водруженном на таган, под которым бьет голубое пламя горелки, Гена рассуждает о том, каким должен быть человек, независимо от его вероисповедания. У нас похожие взгляды. Прощаемся до утра. Приглашает на поминки, попробуете туркменский плов. Ужинаем, видим как он ходит по длинному залу, держа за спиной руки, будто беседуя с кем –то.
Еще не взошло солнце, как парковка стала заполняться машинами. Хлопали дверки, багажники. Мужчины и женщины несли кастрюли, мешки, ящики с продуктами в здание для поминального стола.
Поднимаемся. Первые лучи солнца освещают мечеть и усыпальницу Ходжа Юсупа Хамадани – ученого-мистика, жившего в 11 веке. Посвятив долгую жизнь (90 лет) странствиям и научным занятиям, ученый умер в дороге. Его усыпальница – место посещения паломников и благочестивых людей. Поклоняемся близкому нам по духу человеку из такого далекого прошлого. Единственное произведение Хамадани, дошедшее до наших дней — «Рутбат ул-хаят»(Степени жизни), остальные трактаты унесены временем в небытие.
С Геной встречаемся на площади. Сняв обувь, входим в мечеть. Наш добровольный проводник отвечает на вопросы.
Путешествуя по странам, где основная религия – ислам, пожалуй, только в Туркменистане, начинаем открывать для себя исламский мир.
Прощаемся с нашим экскурсоводом и выдвигаемся в древний Мерв. Остатки некогда процветающего города, снесенного воинством Чингиз-хана и сейчас производят впечатление, рисуя в воображении цветущий оазис среди пустыни.
Мавзолей Ахмада Санджара построен зодчим из Серахса в 12 веке. Мавзолей популярен среди немногих туристов, посещающих страну и реставрируется на средства Турции – страны, не забывающей свою историю.
Осмотрев строительные леса крепости Киз- Кала, вновь на трассе.
Навигатор указывает, что проскочили поворот к границе с Ираном. Выходим. Прямо асфальт, а дорога ведущая влево какая –то не очень ухоженная. Остановленный дальнобойщик подтверждает, что прямо дорога на Ашхабад и где- то надо будет свернуть, чтобы попасть к границе, а эту левую дорогу не знает. Останавливаем «жигуль» с плотными мужчинами в кожаных куртках. С их слов левая дорога хорошая. 2 к 1. Верим большинству. Сворачиваем . Через 10 км становится ясно, что дорога не так хороша, через 20 км становится понятно, что совершена ошибка, но не возвращаться же назад. Воспоминание об асфальте и невозможность съехать с насыпи наш удел — через 30 км становимся единственными участниками трофи – рейда. Приз – доехать.
Глубокой ночью подъезжаем к закрытому шлагбауму. Пограничный наряд с удивлением рассматривает нас, проверяет документы и направляет к погранпереходу. К самой границе подъезжать запрещено. Останавливаемся у кемпинга. Гостеприимство хозяина и его друзей становятся подарком после такого марш – броска. Душ, чай, место для парковки. Общение с дальнобойщиками – туркменами и турками в кафешке, домой - глубоко за полночь с характерным запахом, с завтрашнего дня запрещенным под страхом уголовного наказания.
Утром просыпаемся под рев моторов грузовиков, выдвигающихся к границе. Не дрогнувшей рукой выливаю в песок фляжку спирта, да простят, читающие эти строки, выжимаю сцепление и выдвигаемся навстречу неведомой стране – колыбели цивилизации.