"Ноль за поведение" получился и забавным, местами ярко ироничным, но и печальным. Реалистично показанные дети и гротескные взрослые, их образы порой карикатурны. Они шуты, но только шуты злые, в отличие от воспитателя Югэ, он добрый клоун.
Виго делает исключение только для двух взрослых людей: мамы Табара (а в образе этого мальчугана многое от самого Виго) и прелестной незнакомки, за которой устремляется Югэ, а за ним и все воспитанники. Эти взрослых Виго не ставит в ряд со сборищем шутов, они показаны не гротескно, а реалистично и бережно.
Персонажи в основном делятся на два мира. Школа в «Ноле за поведение» — не только учебное заведение, но и общество, каким его воспринимает Виго. Раскол между детьми и педагогами — это и социальный раскол между сильным меньшинством, которое навязывает свою волю слабому большинству.
Уход четырёх юных бунтовщиков навстречу свободе явно выражает анархистские настроения, которые были близки режиссёру.
Фильм, который дошёл до наших дней менее полон, чем оригинальный вариант 1933 года. Но и в том варианте, по свидетельству современников, не хватало повествовательной связности и зрителю приходилось догадываться, чтобы же происходит между отдельными сценами.
Много замечаний было сделано фильму. Кроме уже названного неясного действия, говорили о слишком коротких переходах, неровном ритме, неважной игре актёров. Что ж, это так. Да и сам Виго, думаю, сознавал эти недочёты. После озвучивания появились новые недостатки: плохой звук, неясно, кто говорит.
Фильм назвали, во-первых, авангардным, во-вторых, жестоким. Странные, поверхностные мнения. Лишь спустя годы были замечены и отмечены поэзия и стилистика этого фильма.
Вот два критических отзыва. Первый Жоржа де ла Фушардьера: «Господин Виго, сын Альмерейды, решил делать фильмы. Он не рассчитал свои силы. И здорово шлёпнулся. Наступили времена, когда режиссёру для создания хорошего коммерческого фильма требуется больше таланта, чем на изготовление так называемой авангардистской ленты, перед которой падают в обморок отсталые авангардисты».
Второй отзыв Пьера Огуза: «Значительное произведение, которое освищут и о котором будут спорить. Непонятно только, как будут демонстрировать эту картину крупные прокатные компании. Полный ненависти, дерзостей, разрушительной силы этот фильм словно брызжет всей горечью, которую автор сохранил от своего жалкого прошлого учащегося интерната. Слабая и неточная операторская работа только увеличивает чувство ужаса. Яркое и смелое произведение. Жан Виго — Селин в кинематографе».
Луи-Фердинанд Селин, автор замечательного, сложного и мрачного романа «Путешествие на край ночи», один из самых значительных французских писателей XXвека. Запомним параллель с Селином. Фильм действовал на зрителей, если так можно выразиться своей «тёмной стороной».
Итак, фильм Виго запретили. Почему? Вероятно, потому, что увидели в нём то, что нашёл, скажем приятель Виго Дамаз. Он писал Виго: «Твой фильм меня восхитил. Я нахожу в нём взгляды относительно прогнившего строя, правительства, избранного нацией кретинов, которое ведёт нас к явному и неоспоримому упадку… Эти люди, поверь, старина, сделают всё, на что толкнёт их злоба, дабы обругать, помешать выходу твоего фильма».
Картина была признана опасной для общественного порядка. Однако споры вокруг картины способствовали её популярности. «Ноль за поведение» показывали в киноклубах, впрочем, довольно немногочисленных в то время. Состоялись показы в Бельгии. Если суммировать эпитеты из критических статей, то получим следующее: фильм рассматривается как проявление ненависти, разрушительности, горечи, говорится, что в нём показан убогий, грубый, жестокий, безнадёжный, смутный мир. И такие эпитеты были в ходу: горячий, порочный, одержимый, смутный, печальный, грубый, жалкий, чрезмерный… и так далее.
И сейчас эти эпитеты кажутся очень и очень странными, если не сказать, что просто неудачными. Я бы сказал так: это кино очень разнообразное: дерзкое и трогательное, порывистое и нежное, гротескное и меланхоличное, оно тревожит, смущает, и радует, оно упрекает и обличает, и напоминает о том, что проявления взрослого зла — высокомерие и нелюбовь, против которых у юных душ нет защиты, кроме бунта, порой беспощадного, но вполне осмысленного.