«Сунуться, не найти, не поверить - сунуться опять! И убедиться..
Таков удел всех потерявших! Они думают, то что им надо будет всегда лежать на одном месте. Вот, именно на этом, запримеченном. А оно - нужное - вдруг испаряется. Глядь-поглядь - исчезло, на хрен! И не дозваться.
А было ли?. А как теперь узнаешь? Может и было, а может и привиделось.
Я вышла на улицу в возбуждении диком. Всё плыло, всё качалось. Жаждало разгадок и ответов. Почему-то - вдруг - «вертикаль суетного быта» накренилась слегка. И стала падать. Всё обнаружило свою уязвимость и неприятность. Чашка слишком яркая, кастрюля очень большая, тарелка шероховатая снизу. Раньше меня это не задевало, теперь бесило. Хотелось послать всё и побить в одночасье. И пойти завтра купить новое.
Но вот незадача - я не знала нынче что хочу. И уж тем паче, что захочу завтра. Ведь прежде мне всё это - железное и фарфоровое - нравилось. И куда девался жор жизнь? Вот вопрос.
Бывало, только дай! Всё смету, что не полезет - спрячу. А сегодня - гляжу и такая стынь.. Как это называется у мозгоправов? Диета вишлиста? Сдвиг жадности? Урон потребительской корзинки? А как пережить?..
Я крикнула в чернильное небо - благо оказалась в загородной дали: «Что мне делать? Скажи! Могу оставить как есть. Могу раздарить, разбазарить - и уйти в аскезу. Типа, одна толстова на все сезоны! Как Тебе?.»
Сверху часто закапало, словно заплакали о дурости моей. Затем заснежило, ночью схватилось и превратило двор в каток.
Я вышла в солнечный полдень - валенки, тулупчик, шапка набекрень. Балансируя, поплыла к воротам - узнать не изменилось ли чё в мире. Такого, что хуже вчерашнего - ведь, не знаешь какого и ждать! Пару раз чуть не навернулась, но устояла. Ухватившись за столб калитки, пялилась на отодвинутые в перспективе голубоватые леса. На заровненные снежные шапки, на полях ближних. На деловитых граждан поселковых, с утра уж колеблющих мировые биржи и рынки труда. Крикнула молочнице, завернувшей с бидонами в соседний дом: «Михална, ко мне зайди потом. Плиз!» Убедилась, что услышана. И поплелась в дом. Соблюдая черепашечий темп и ПДД.
От давешнего бреда не осталось и следа! Правда, и планы жизненные - как-то! - поменялись. Захотелось остаться здесь до лета.. Воздух, молОчка, небо до бесконечного и простота во всём. На крыльце кивнула кому-то, невидимому: «Спасибо, понял. Эк, умеешь Ты завернуть..» И потянула «на себя» входную дверь..»