- Школа, это ад! – так заявила недавно моя внучка пятиклассница Даша.
После её заявления вспомнила я одну историю, приключившуюся давно, когда мой сын учился в третьем классе. Дочке тогда шёл четвёртый год.
Сын Саша был любознательным и умным мальчишкой, читать научился в три года, воспитатели звали его «политический обозреватель». Каждое утро в саду начиналось с обзора новостей, произошедших в стране и мире. Приходили воспитатели из других групп, послушать сына.
На всё у Саньки было своё мнение. Если ему было что-то непонятно, он задавал вопросы папе, чем иногда вводил его в ступор. Как бы вы ответили на вопросы:
- А Брежнев хороший человек?
- Если у нас газета «Правда», то в Англии – «Неправда»?
- Зачем наших солдат послали в Афганистан? Деревья и цветочки сажать?
И память у Саши была отличная, много знал стихов Агнии Львовны Барто и Самуила Яковлевича Маршака. Всегда мечтал о школе.
И вот он первоклассник. Вначале было всё нормально, только уроки дома совсем не хотел учить. А у меня на руках ещё маленькая дочь, он, видимо, специально меня просил сидеть с ним за уроками, чтобы меньше времени ей уделяла.
В школе активности не проявлял, если и знал материал, то руку никогда не поднимал. Учился без троек, но как-то без энтузиазма.
*****
Однажды делал сын «домашку» - учил стихотворение Николая Тихонова, это было в третьем классе. Стихотворение мне показалось трудным для заучивания, но, если надо, значит надо.
Трёхлетняя Наташа сидела со мной на кухне, вслух читала Агнию Барто:
Матросская шапка, верёвка в руке.
Тяну я кораблик по быстрой реке…
Саша входит на кухню, начинает декламировать Тихонова, но после первой строчки замолкает:
- Я забыл!
Уходит в свою комнату, иду с ним.
Читаю стих, но и сама запомнить не могу ничего, кроме первой строчки.
С горем пополам Санька рассказывает стихотворение, но с запинкой.
- Давай, сынок, повтори ещё раз и приходи на кухню, расскажешь громко и с выражением.
Вот сын уже на кухне, Наташа сидит перед книжкой, я отрываюсь от плиты.
- Николай Тихонов, стихи о Родине, - начинает Саша, потом как-то напрягается весь, глаза наливаются слезами, и продолжает, -
Матросская шапка, верёвка в руке.
Тяну я кораблик по быстрой реке…
Плача навзрыд, мальчик бежит в комнату, падает на диван… Мне его искренне жаль, ложусь рядом и тоже плачу.
Школа, это ад?