14 (26) декабря 1825 года в столице Российской империи имела место быть попытка государственного переворота, вошедшая в историю как Восстание декабристов.
«Это какие-то богатыри, кованые воины-сподвижники, вышедшие сознательно на явную гибель, чтобы разбудить к новой жизни молодое поколение и очистить детей, рожденных в среде палачества и раболепия», - позже напишет публицист Алексадр Герцен.
Декабристы - участники российского дворянского оппозиционного движения, члены различных тайных обществ, действовавших со второй половины 1810-х годов. Казалось, у них было все… Хорошо образованные молодые люди успешно делали карьеру, имели богатые усадьбы и блистали на светских приемах. Что еще нужно для счастья?
Декабристы были уверены, что самодержавие и крепостное право губительны для дальнейшего развития страны. Формированию их убеждений способствовали широкий кругозор, знакомство с жизнью в Европе и творчеством писателей эпохи Просвещения. Следствием всего этого стало несогласие с политикой правительства императора Александра I.
Решение о перевороте зрело в тайных союзах и обществах. Первым из них стал «Союз спасения». К работе этой организации был причастен уроженец Данковского уезда Рязанской губернии (ныне территория Липецкой области), первый исследователь Куликова поля Степан Дмитриевич Нечаев.
На Сенатскую площадь Санкт-Петербурга офицеры-декабристы вывели порядка 3000 человек. По подсчётам историков, против восставших было выставлено 12 тысяч солдат, а еще 10 тысяч стояло в резерве на заставах. К ночи с восстанием было покончено. На площади и улицах остались сотни трупов.
В ходе следствия виновными признали 287 человек. Пятерым был вынесен смертный приговор, 120 - сослали на каторгу в Сибирь или на поселение.
После восстания жандармам стало известно о причастности Степана Дмитриевича Нечаева к «Союзу благоденствия», хотя арестованные его имя на допросах не называли. Но когда в 1826 году со служащих по ведомству народного просвещения взимались подписки об их непричастности к тайным обществам, тульский учитель Альбицкий признался: «Сим объявляю о кратковременной прикосновенности моей к Союзу благоденствия, в который вступил членом в начале 1819 года по предложению Нечаева».
Немедленно допросить Степана Дмитриевича жандармам не удалось – оказалось, он откомандирован в пермскую глухомань для помощи графу Строганову, который по высочайшему повелению разбирался там с волнениями работных людей. Направленный в Тулу агент выяснил, что Нечаев вроде бы вел с местным почтмейстером разговор о вступлении в тайную организацию, но ничего более узнать не мог.
Учрежденный в Пермской губернии тайный надзор за подозреваемым веских улик тоже не добыл. Есть версия, что от сыщиков его прикрыл Строганов, заинтересованный в умном и деятельном помощнике. Да и сам Нечаев умел конспирироваться: даже о встрече его с ссыльным декабристом Пущиным, состоявшейся много лет спустя, стало известно лишь к концу века. «Есть люди, которые имеют редкую способность забывать вверенные им тайны из одного опасения – открыть их не у места», – говаривал Степан Дмитриевич.