Девочка Зина никуда не собирается идти. Меньше недели осталось до наступления нового года, и за окном в бесконечном танце кружит белый пух…
Девочка Зина помнит декабрь, когда была ещё маленькой, а снега не было совсем. Помнит и снежные зимы на Крайнем Севере, и снова тёплый декабрь с дождём и зелёной травой. Погода за окнами бывала такой же разной, как и её подружки. Их было мало. Можно сказать, что их не было совсем. Те, что были, почему-то относились к ней свысока, не впускали в свой круг, иногда открыто сторонились, хотя она всегда была готова отдать последнее из возможного и прийти на помощь по возможности. Многие считали девочку Зину ведьмой. Отчасти из-за скверного характера, отчасти – из-за длинного носа с небольшой горбинкой, который всегда чуял, куда можно сунуться. В отличие от Варвары, которой «на базаре нос оторвали», девочка Зина совала свой нос только туда, где было не просто любопытно, а где существовала чёткая гарантия остаться в прямом смысле с носом. Своим родным.
Девочка Зина так и не получила высшего образования, как многие её знакомые, но она всегда могла поддержать тему на «приличном» уровне, быть в курсе происходящих событий и высказываться чётко и ёмко на манер присказок и поговорок, которые запомнила ещё в раннем детстве. «От осинки не родятся апельсинки» или любимая: «Цыплят по осени считают».
Девочку Зину считали нелюдимой, поскольку она практически всегда была одна. Но она сама никогда не считала себя одинокой, ведь рядом – телевизор, который, словно добрый друг, расскажет самые свежие новости, покажет самые яркие концерты, пригласит в гости самых известных людей. А ещё телефон, в котором живут и иногда выходят на связь виртуальные подружки. Всё чаще по утрам, с помощью пересланных картинок и видео-сообщений из не совсем понятного пока «Тик-Тока».
…Зиночка смотрит за окно и никуда не собирается идти. Меньше недели осталось до наступления нового года. Она смотрит за окно и вспоминает о том, что надо принять лекарство. Болезнь в очередной раз побеждена, но может вернуться в любое время. Сколько знакомых уже нет в живых. Зиночка на минуту отвлекается от новостей и бредёт на кухню выпить волшебные таблетки. Шаркающей походкой, подвернув правую руку под поясницу, она возвращается в своё мягкое удобное кресло, обитое дорогим бархатом и украшенное двумя роскошными кистями. «Меня считают нелюдимой, а где все эти люди, которые так считают?» – думает Зиночка и вспоминает, сколько ровесников и тех, кто намного моложе, ушли за прошедшие годы, а сколько – в этом году. Сколько красивых моложавых подруг давно похоронили мужей, а сколько тех, кто ещё при мужьях безвозвратно утратили свою красоту в молодости… У Зиночки практически нет седых волос, впрочем, как и мужа. Собираясь по очень важным делам либо в аптеку, либо в ближайший магазин Зиночка обязательно наносит на тонкие губы толстый слой кроваво-красной помады, приговаривая: «Надо накрасить свисток». В зависимости от настроения образ «роковой женщины» дополняет шляпа или шляпка. Время года здесь не играет абсолютно никакой роли.
У неё скверный характер, она всегда всем всё говорит в лицо, никого не боится и, поэтому, ни с кем не церемонится. Зиночка ни на кого не надеется, кроме себя. Почему? Она ни от кого не зависит. В этом году ей исполнилось семьдесят пять. Зиночка смотрит в экран телевизора и никуда не собирается идти.
