Намедни наткнулась на очередную статью с критикой системы Флайледи и Мари Кондо. Мол, что-то на богатом пишут, предлагая избавиться от ненужного или разделить дом на зоны. Как избавиться, если у тебя дети с разницей в семь лет, поэтому игрушки, одежда и прочие прибамбасы хранятся на вырост? Какие зоны, если живёшь в крошечной студии, умудряясь хранить в ней же пару санок, лыжи и четыре велосипеда? Эти ваши системы только для тех, кто может себе позволить, а не для обычных среднестатистических женщин в нашей стране.
В комментариях множество женщин благодарили автора и приводили свои причины, по которым они точно не могут следовать заморским системам. Некоторые, впрочем, утверждали, что у них прекрасно получается жить по заветам Кондо или заповедям Флайледи.
А ещё на днях я читала аж несколько статей про Новый год не по правилам. О том, что можно и не упахиваться на ниве подготовки к празднику, не изводить себя генеральной уборкой, когда на работе, вообще-то аврал, не тратить месячную зарплату на подарки, обрекая себя на жёсткую экономию после, не нарезать четыре тазика салатов, чтобы упасть после без сил, не включаться в бешеную гонку, перемещаясь между утренниками, как савраска, не ходить по гостям, а залечь в обнимку с детьми перед телевизором, и посмотреть рождественскую сказку, похрустывая попкорном, поиграть в настолки, заказать пиццу и выспаться хорошенько, не дожидаясь курантов.
В комментариях было много благодарностей. Кроме благодарностей было множество жалоб на то, как выматывает эта необходимость блюсти традиции, которые непонятно, кому и зачем нужны, вообще. Впрочем, были и те, кто категорически не принимали празднование Нового года не по правилам. А ещё были те, кто удивлялись и задавали вопрос: «А разве без этих статей непонятно, что каждому своё?»
Под некоторыми моими текстами тоже можно встретить подобные благодарности. А ещё можно встретить удивление: «А что, так можно было?» Иногда это удивление и благодарность связаны с тем, что человек, действительно, не понимал, как можно по-другому. Привычный способ не подходил, а как иначе, было непонятно, а тут, вдруг, подсказка. Но иногда благодарность бывает, как будто, за разрешение. За разрешение что-то не делать или наоборот — что-то делать.
Ко мне и к коллегам часто приходят люди, которые рассказывают в красочных подробностях о том, как они что-то не могут. Содержать дом в идеальной чистоте, выйти из неустраивающих отношений, сменить работу, выходить на пробежки каждое утро, играть с детьми в настолки каждое воскресенье, оплатить подростку репетиторов, готовить что-то сложнее сосисок с макаронами... Эти люди не ждут волшебного способа смочь. Они уже перепробовали десятки способов и пришли к точке отчаяния. У них есть более актуальные проблемы и задачи, которым они выбирают посвятить время и силы. Но раз за разом всплывает это «я не могу».
Когда человек говорит, что чего-то не может, возникает вопрос: «Чье нужно разрешение,чтобы не делать то, что ты не можешь?»
Чьё разрешение нужно, чтобы не делать невозможное? Кто лучше тебя знает границы твоих возможностей? Кто лучше тебя понимает, подходит ли тебе минимализм? Кто лучше тебя знает, есть ли у тебя силы и желание готовить тазик винегрета? Кто лучше тебя понимает, по силам ли тебе утренние пробежки и расходы на репетиторов? Почему ты полчаса рассказываешь о том, как и почему ты не можешь, вместо того, чтобы сказать, что не будешь делать? Не будешь пытаться вписаться в минимализм, не будешь насиловать себя игрой в настолки, не будешь варить свеклу на винегрет, не будешь оплачивать репетиторов ребёнку. Почему ты не доверяешь себе? Кому можно доверять больше, чем себе?
Не могу и не буду.
Если подвести человека, который не умеет плавать, к реке и предложить прямо сейчас эту реку переплыть, едва ли он согласится. Он не будет ни пытаться плыть, ни пытаться себя заставить. Потому что у него есть знание о себе. Есть знание о том, что плавать не умеет. Есть понимание о том, что он никак не может переплыть сейчас эту реку. Ни под страхом наказания, ни за какую бы то ни было награду. Никак не может. Не может и не поплывёт.
Если человека, который не может сесть на шпагат, попросить, всё-таки, постараться и прямо сейчас это сделать, он вряд ли это сделает. Он не может. Он знает, что не может, и опирается на это знание о себе.
Но почему-то не всегда удаётся опереться на знание о себе. Случаются истории, когда человек может часами рассказывать о том, как и почему он что-то не может, но не говорит при этом: «Я не буду этого делать».
Я не могу, но должен смочь. Прямо сейчас должен.
При этом сделать-то не получается, ведь если не можешь, то ты не можешь. Даже если должен, не можешь, даже под страхом наказания не можешь, даже ради чего-то очень желанного и важного не можешь. Сделать не можешь, но не позволяешь себе сказать: «Я не буду». И ежедневно, а порой и ежеминутно ругаешь и всячески наказываешь себя.
Откуда берётся такое отношение к себе?
Родом из детства. «Почему не пятёрка?» «Почему медаль не золотая?» «Почему не первое место?» «Что значит "не можешь выучить"?» « От чего ты мог устать?» «Как это ты не успел сделать всё, что надо?» «Надо было просто лучше стараться». «Есть такое слово — "надо"». «Не можешь — научим. Не хочешь — заставим!» Звучать оно могло по-разному, но суть была одна: твои ограничения не принимались. Слова «не могу» были недопустимы. Если не делаешь то, что надо, значит, ты недостаточно хороший, а то и вовсе плохой. И плевать, что это самое «надо» тебе реально сейчас не по силам. И вот ты вырастаешь, но продолжаешь делать с собой то, что делали когда-то взрослые. Игнорируешь своё «не могу». Толку от этого никакого, ведь «не могу» — это часть объективной реальности. Зато поводов себя наказать — море.
У меня есть одна история об этом.
У моей младшей дочери очень плохие зубы. Дисплазия эмали. Они уже прорезывались не в лучшем состоянии. А ещё у неё расстройство аутического спектра. Поэтому кроме плохих зубов были сопутствующие проблемы. Так она не открывала рот на осмотрах, визжала, орала и отбивалась от любых врачей. Нет, подкупить было нереально. Нет, под маской тоже было невозможно. Но есть же возможность лечить зубы под наркозом. Есть, но наркоз было нельзя. Невролог давала нерадужные прогнозы. Вплоть до того, что останется ребёнок невербальным навсегда после наркоза. Вдобавок проблемы были даже просто с гигиеной. Любые хорошие пасты дочь категорически отвергала, как невкусные. Лучше, конечно, хоть какая-то паста, чем никакая, но во рту постепенно образовывалась ужасающая картина. Постепенно неврологические проблемы скомпенсировались, можно было бы уже и под наркозом лечиться. Вот только стоимость лечения запущенного рта была для меня просто космической уже к тому моменту. Это не то же самое, что лечить по одному зубу, постепенно оплачивая. Это отдать сразу столько денег, сколько я за год не зарабатываю. За раз. Мне ни один банк такой кредит не выдаст.
Довольно долго я не говорила: «Сейчас я не буду заниматься лечением зубов, потому что объективно никак не могу».
«Как это я не могу, если надо?» Вот только от этого «надо» мои возможности не менялись. Я себя ругала, страдала, запрещала себе какие-то ситуативные траты (которые никак не помогли бы накопить на лечение, будучи каплей в океане). А потом в какой-то момент я устала. Устала и честно сказала себе, что нет, сейчас я не буду. Да, надо, да, срочно. Но я не буду. Потому что не могу. Находила «вкусные» пасты, хорошие щётки, договаривалась о том, чтобы полоскать почаще всякими-разными составами... Ждала. Ждала, держа в голове мысль о том, что в самом крайнем случае есть вариант со скорой. Спустя время стало возможным приходить на консультации к стоматологам, убеждаясь, что всё очень плохо, но не ужасно. Спустя ещё некоторое время ребёнок смог сесть в кресло и выдержать там необходимое время, смог вытерпеть укол и все-все-все манипуляции. Эпопея с зубами всё ещё в процессе. Сейчас, как раз, очередной этап, поэтому я и выбрала именно этот пример.
От того, что я не признавала, что я не могу сейчас ничего сделать, никому не становилось лучше. Ни мне, ни ребёнку. Когда я честно сказала себе, что не могу пока и не буду, проблема не решилась, но легче стало. Это не значит, что не было большого количества вины. Это не значит, что стало совсем легко. Нет. Просто ушла часть напряжения. Энергия, которая тратилась на самобичевание, направилась в другое русло. Сил прибавилось. Внимание, которое отжирала эта конкретная проблема, стало возможно переключить на что-то другое. Моё состояние улучшилось, а от него так-то много, что помимо зубов зависит.
Чем больше над человеком висит невыполнимых фоновых задач, от которых он не может отказаться, тем более рассредоточено его внимание, тем больше эти задачи жрут энергии, никак при этом не решаясь, тем больше человек себя изводит, наказывая, тем слабее он в итоге становится, тем менее вероятно, что он однажды осилит хоть одну из этих задач, тем хуже он справляется даже с посильным.
Но можно попробовать сказать: «Не могу и не буду. Если бы мог, уже делал бы». Тем более, что многое «не могу», оно ситуативно и однажды может превратиться в «могу и буду».
Трансформировав «не могу» в «не буду», человек обретает силу. Из жертвы непреодолимых обстоятельств он таким образом превращается в того, кто сам решает, сам выбирает.
Кто лучше тебя знает,что ты можешь, а что — нет?
Чьё разрешение тебе нужно?
