В Государственном музее Востока в Москве при поддержке Фонда Гейдара Алиева состоялась выставка «Вспоминая социалистический реализм. Станковая скульптура Азербайджана 1940–1950-х годов». Экспозиция предлагает поразмыслить над тем, какое место в нашей сегодняшней жизни занимает недавнее, но уже ставшее историческим прошлое.
Началось с того, что в запасниках музея обнаружилось несколько гипсовых бюстов, еще один мраморный и один деревянный, а также большая статуя из гипса. Вот что говорит заместитель заведующего отделом научной реставрации Государственного музея Востока Ольга Мягкова: «Когда мы получили новые помещения для хранения фондов и начали перевозить туда предметы искусства из здания, где они в сложных условиях находились прежде, работы азербайджанских скульпторов привлекли наше особое внимание». Произведения, о которых речь, представляли собой первоклассные образцы советской пластики конца 1940-х – 1950-х годов, переданные в музей с различных выставок тех лет. Авторами работ были азербайджанские скульпторы, творчество которых представляет главное течение в советском искусстве – социалистический реализм: Эльджан Шамилов, Фуад Абдурахманов, Гусейн Ахмедов, Джалал Каръягды и Пинхос Сабсай.
Извлеченные на свет сокровища заместитель генерального директора музея Илья Зайцев, курирующий всю выставочную работу, задумал показать широкой публике. Так родилась идея выставки, подобной которой в музее раньше не проводили. Но вещи были повреждены в предыдущие годы, и, прежде чем явить миру, их предстояло привести в первоначальный вид. Помощь оказал Фонд Гейдара Алиева, представители которого заинтересовались экспонатами, и музейные реставраторы в сжатые сроки проделали серьезную работу. Ольга Мягкова рассказывает о том, как им удалось «реанимировать» скульптуру, с тем сдержанным вдохновением, с которым говорят о спасенном человеке. «Масштаб бедствия был значительный, – вспоминает она, – потому что все работы хранились под лестницами, в каких-то углах, десятилетиями не востребованные: ушла эпоха, а вместе с ней – интерес ко многим произведениям соцреализма. Нас это задело». За годы, проведенные «в неволе», бюсты и статуя загрязнились и, выполненные в большинстве своем из гипса, материала хрупкого, в результате перестановок и переносов покрылись сколами, трещинами, царапинами, и тонировка во множестве мест была утрачена. Самая большая и тяжелая из работ – фигура чабана в полный рост – изначально состояла из двух частей, края которых были отбиты по периметру, отлетели и другие фрагменты. Реставраторы везде сняли загрязнявший скульптуру слой, восстановили утраченные элементы и тонировали поверхность. Больше всего пришлось потрудиться над «Чабаном»: его заново собрали, реконструировали утраченную часть посоха, а чтобы присоединить одну из деталей, положили набок, и «спасателю» пришлось выполнять работу лежа.
С творчеством художников, чьи работы представлены на выставке, в азербайджанской скульптуре появилось и стало развиваться важнейшее направление – соцреализм, переживающий сейчас второе рождение.
****
«Давайте речи долгие забудем, / Научимся выслушивать сердца», – писал классик советской азербайджанской литературы Самед Вургун в одном из стихотворений. Там сердце поэта обижается: мол, его хозяин воспевает устремления и победы советского человека, но забывает, благодаря кому рождается поэзия. Поэт отвечает, что понимает, где источник вдохновения: в сердце, конечно же. Через этот диалог высказываются, по сути, мысли о природе социалистического реализма, в духе которого писал и сам Вургун: может ли творчество, естественное, как биение сердца, служить, тем не менее, конкретным историческим задачам? В нашем случае – тем, которые поставило перед художниками изменение всей жизни общества, имевшее место в 1917-м...
«БЕСКОНЕЧНО БОЛЬШОЕ ЗАДАНИЕ»
Нарком просвещения Анатолий Луначарский писал: «Пролетариат предъявил к художникам… требование выразить его идеи и чувства в картинах. Картина, являющаяся выражением и иллюстрацией такого явления, как революция, – это ведь бесконечно большое задание. Кто же может выполнить его? (…) Более вероятной являлась возможность возвращения на первый план старых реалистов». Под словом «старые» имелись в виду устоявшиеся приемы в отображении жизни, которые предстояло применить в новых условиях. Луначарский заложил основы социалистического реализма, и с начала 1930-х об этом течении заговорили как о самом важном для советского искусства.
На I Всесоюзном съезде советских писателей в 1934 году приняли Устав Союза писателей СССР и в нем назвали социалистический реализм «основным методом советской художественной литературы». Отныне от художников ждали «правдивого, исторически-конкретного изображения действительности в ее революционном развитии», поставив эти задачи и перед изобразительным искусством. Главной темой мыслились социалистические преобразования, а языком для воплощения темы – тот, что считается наиболее понятным широким народным массам: реализм.
ХЛОПКОРОБЫ, НЕФТЯНИКИ И ПОЭТЫ
Открытие мира и человека – вот что побуждает художников определенного времени обращаться к реализму. Так было в эпоху Возрождения, так же – в «золотом веке» европейской живописи, в XVII столетии, или в России XIX века, особенно с появлением передвижников. А поскольку реалистическое искусство имеет дело с окружающей жизнью, то слово «социалистический» рядом с «реализмом» применительно к советскому периоду вполне естественно: к чему еще было обращаться художникам в качестве тем и мотивов, как не к свершавшимся преобразованиям?
Прежде всего в пространстве творчества утвердились новые герои – люди созидающие, занятые физическим или интеллектуальным трудом. Возникли подобные персонажи еще в живописи передвижников, но если кочегара или прачку художники прежнего времени изображали как угнетенных и молчаливо взывающих к освобождению (недаром тогдашний реализм называют «критический»), то у соцреалистов труженик завода, фабрики или нивы – «хозяин необъятной Родины своей».
Людей труда, сильных телом и духом, показывают представленные на выставке работы Пинхоса Сабсая «Нефтяник Гасанов» (1950-е) и «Портрет хлопкороба Кудрата Самедова» (1949). В них есть что-то от титанов, от персонажей Микеланджело с плафона Сикстинской капеллы, причем таковы в скульптуре соцреализма и женщины. В работах Гусейна Ахмедова «Портрет героя Басти Багировой» (1951) и «Портрет хлопкороба М. Мамедовой» (1950) героини изображены волевыми, способными на повседневный подвиг. А как еще воспринимать личность той же Багировой, соратницы упомянутого Кудрата Самедова, возглавившей колхоз и сделавшей его передовым, устанавливавшей рекорды по сбору хлопка и награжденной орденами и медалями?.. В первых рядах созидателей и люди умственного труда, на выставке мы также встречаемся с ними: это созданный Гусейном Ахмедовым «Портрет поэта Назыма Хикмета» (1951) и работа Пинхоса Сабсая «Портрет академика Есьмана» (1955). Вдохновенен и романтичен Назым Хикмет, погружен в свои размышления Есьман – их внутренняя жизнь показана как труд, труд души и ума.
Герои скульптурных произведений, подобные этим, сосредоточенны, отрешенны и нередко суровы, вне зависимости от того, хлопкороб перед нами или ученый, является делом его жизни добыча нефти или поэзия, поскольку в контексте соцреализма всякий труд воспринимается как борьба со стихией, хаосом. Идею становления нового человека через его стремление подняться над «косной материей» выразил еще Максим Горький на историческом съезде: «Социалистический реализм утверждает бытие как деяние, как творчество, цель которого – непрерывное развитие ценнейших индивидуальных способностей человека ради победы его над силами природы…»
Являя нам труженика как победителя, возвышая его, делая образ монументальным, художники обращались к лучшим образцам прошлого. Включенные в экспозицию изображения нефтяников, хлопкоробов, ученого, поэта напоминают о древнеримских бюстах и портретной скульптуре классицизма, продолжавшей традиции античности и Ренессанса. Напоминают по лепке лица и плеч, повороту головы, даже по одеянию, которое может походить на античное, как в «Портрете хлопкороба М. Мамедовой», где на голове у женщины платок, похожий на покрывало. Складки античных тог видятся в одежде, а черты древнеримских граждан или человека Возрождения – в облике других персонажей, настолько их пластическое и эмоциональное решение не бытовое. Приподнять героя над повседневностью – такова была задача скульпторов, которые творили, как их предшественники: создавали образ человека, сочетающий конкретное и вневременное.
«Выставленные произведения, вне зависимости от размера, наделены монументальностью, – говорит Илья Зайцев, – но в них нет помпезности, которую мы обычно подразумеваем, когда речь идет об искусстве соцреализма. Скульпторы изобразили своих современников и земляков – людей, жизнь которых хорошо знали, отсюда высокая простота образов». Запечатленные люди имеют индивидуальные черты, принадлежат своему времени, и в то же время сквозь облик каждого просвечивает вечность. Это особенно хорошо видно на примере единственной из выставленных работ деревянной скульптуры – исполненного Эльджаном Шамиловым «Физули» (1959). Импрессионистическая фактура напоминает волны текучего времени, не властного над поэтом и мыслителем XVI века, глубоко задумчивое лицо которого напоминает утес на берегу бурного моря.
ДВА ПАСТУХА
Соединение земного и возвышенного, современного и не принадлежащего моменту – это и есть подлинный реализм, открывающий в простом сложное, в привычном необыкновенное. Реализм ведь не копирование видимого, а выражение сути. Отсюда постоянно возникающие отсылки к искусству прошлого. Яркий пример – сразу привлекающий внимание на выставке как самая большая работа, исполненный Фуадом Абдурахмановым «Чабан» (1960).
Реставраторы предполагают, что гипсовая и тонированная под камень теплого оттенка статуя могла послужить моделью для отливки бронзовой скульптуры, ныне находящейся в Третьяковской галерее. Другой гипсовый «Чабан» находится в Национальном музее искусств в Баку, еще один установлен перед отреставрированным павильоном «Азербайджан» на ВДНХ. Существование нескольких вариантов статуи вызвано, кроме всего прочего, тем, что она является знаковой для азербайджанского искусства эпохи соцреализма.
Перед нами пастух – важная фигура в жизни южных народов. Достаточно вспомнить советскую кинокартину «Свинарка и пастух» (1941) – кстати, как рассказывает реставратор скульптуры, между собой они называли ее «Зельдин», по фамилии известного актера, сыгравшего в фильме. Поскольку Абдурахманов лепил некий архетип, внешность чабана он показал обобщенно, придав ему внутреннее величие. Скульптор явно ориентировался на другого, библейского, пастуха – «Давида», созданного Микеланджело в 1501–1504 годах, и на идею, воспринятую Возрождением от античности, о красоте внутренней, проявляющейся вовне.
НОВАЯ ЖИЗНЬ «ПРОШЛОГО»
Социалистический реализм выработал свой язык для главной со времен античности идеи культуры – идеи гуманизма. А поскольку человеку всегда важно видеть себя лучшего, соцреализм стал на 50 с лишним лет вектором советского искусства.
Однако почти всё, что мы сейчас понимаем и ценим в соцреализме, – результат именно нынешнего, отдаленного от него во времени восприятия. Да, настоящая жизнь «нашего героя» началась после того, как ушла вдаль, подобно тающему в дымке берегу, породившая его страна. Потеряла актуальность идеология, «речи долгие», о которых писал поэт, не стояли больше между произведением и человеком, и тут произошла метаморфоза.
Какое-то время после начала перемен, совершавшихся в 1990-х, описываемое искусство почти не интересовало широкую публику. Но оставшись «без присмотра» идеологии, оно начало жить своей жизнью. Вскоре оказалось, что даже в 1930–1950-е годы, когда соцреализм был наиболее близок к «партийному канону», он отличался многообразием проявлений. Обнаружилось, что живопись, скульптура, литература, поэзия, кино соцреализма намного шире, чем могли вместить хронологические и идеологические рамки.
В лучших работах соцреалистов, как во всяком подлинном искусстве, бьется то самое сердце из стихотворения, ведущее художника. «Скульптуры, которые вы видите на выставке, зацепили нас чисто по-человечески, – сказала заместитель заведующего отделом научной реставрации Музея Востока Ольга Мягкова. – Они нашли душевный отклик у каждого из нашей группы, занимавшейся восстановлением работ. Думаю, этому искусству суждена долгая жизнь».
Мы и вправду только начинаем по-настоящему открывать социалистический реализм, и потому он вовсе не прошлое, он – наше будущее.
О скульпторах
Фуад Абдурахманов (1915–1971)
Скульптор-монументалист. Окончил Бакинский государственный художественный техникум и Институт живописи, скульптуры и архитектуры им. Репина в Ленинграде, где учился у известного скульптора Матвея Манизера. Внес большой вклад в развитие азербайджанской реалистической пластики. В своих работах продолжал традиции античной, ренессансной и классицистической скульптуры, примером могут служить памятники поэту Низами Гянджеви в Гяндже (1946) и Баку (1949), поэту и ученому Рудаки в Душанбе (1961), Абу Али ибн Сине в Бухаре (1975). Создавал образы людей, сильных духом, готовых отстаивать право на свободу и счастье. В монументе «Освобожденная» (1960), установленном в Баку, изобразил женщину, сбрасывающую чадру. «Она рвет свои путы… – объяснял Абдурахманов. – Еще миг, и она стремительно взлетит в солнечное небо».
Народный художник Азербайджанской ССР, член-корреспондент Академии художеств СССР, лауреат Государственных премий СССР.
Джалал Каръягды (1914–2001)
Скульптор-монументалист, один из тех, кто стоял у истоков азербайджанской школы скульптуры. Учился в Бакинском государственном художественном техникуме, затем в Тбилисской академии художеств в классе Якова Николадзе. В скульптурных образах развивал классические традиции. Таковы его памятники выдающимся людям, в том числе поэту и визирю Вагифу на фронтоне лоджии Музея азербайджанской литературы им. Низами Гянджеви (1940) и народному поэту Мирзе Сабиру в Баку (1958), памятники писателю, наркому иностранных дел Нариману Нариманову в Баку (1972) и героям Великой Отечественной войны, которую сам прошел. Автор 11-метровой статуи Ленина в комплексе зданий Дома правительства в Баку (1950).
Народный художник Азербайджанской ССР.
Пинхос Сабсай (1893–1980)
Учился в Одесском художественном училище, на скульптурном отделении Санкт-Петербургской академии художеств (ученик известного скульптора Александра Матвеева), во ВХУТЕИНе. Работая в русле реалистической пластики, воплотил представления о новом, советском человеке. В числе его главных произведений – памятники Ленину в Краснодаре (1956) и Баку (1957), памятник Сергею Кирову в Баку (1939). Автор многофигурных барельефов «От физкультуры к труду и обороне» (1932) во Дворце физкультуры в столице Азербайджана и «Ударники бурения» (1937), барельефных композиций для Бакинского рабочего театра (1933).
Педагог, долгие годы преподававший в бакинском Художественном училище им. А. Азимзаде, руководивший его скульптурным отделением и воспитавший целую плеяду талантливых скульпторов.
Народный художник Азербайджанской ССР, действительный член Академии художеств СССР, лауреат Государственной премии СССР.
Гусейн Ахмедов (1915–1955)
Выпускник Бакинского художественного техникума, учился в Институте живописи, скульптуры и архитектуры им. Репина в Ленинграде. Запечатлел своих современников в портретах. Одна из самых заметных его работ – бюст турецкого поэта Назыма Хикмета. Этот гипсовый портрет был отправлен в Москву и попал в число произведений, отбираемых на Всесоюзную художественную выставку 1951 года. Ахмедов рассказывал о самой скульптуре и работе над ней так: «Мысль воплотить в скульптурном произведении образ известного прогрессивного деятеля возникла у меня, когда узнал о присуждении Назыму Хикмету Международной премии мира. Используя старые снимки и рисунки, я старался представить себе, как выглядит Назым Хикмет, неустрашимый певец мира и свободы. Передо мной представал облик кристально чистого, смелого человека. Глубоки были мои удовлетворение и радость, когда при личной встрече я увидел Назыма Хикмета таким, каким представлял его себе».
Эльджан Шамилов (1931)
Художественное образование получил в Институте живописи, скульптуры и архитектуры им. Репина в Ленинграде. Самая известная работа Шамилова – монумент воинам, сражавшимся во время Великой Отечественной войны в составе азербайджанских стрелковых дивизий. Мемориальный комплекс открыт в 1980 году на месте проходивших боев в Ростовской области, недалеко от поселка Самбек, и называется «Самбекские высоты».
Читайте еще:
Единицы хранения: азербайджанские экспонаты Музея Востока
Текст: Ирина Кравченко
Фото: Дмитрий Терновой, Национальное архивное управление Азербайджанской республики