Ко мне пришла высокая стройная дама лет сорока пяти. Она зябко куталась в кашемировое пальто с поднятым воротником, хотя было градусов пятнадцать, не меньше. Удивляло ее застывшее лицо и странная острожная походка, как у хищника, выслеживающего добычу. Я знал, что такое бывает при некоторых заболеваниях головного мозга и при глухоте.
Она представилась нараспев:
- Светлана, - и достала из сумки планшет, на котором писала текст, а потом стирала. Она была глухой.
Так и происходил наш неспешный разговор. Что-то она прочитывала по моим губам, что-то я писал. Короткие простые фразы она говорила, а фразы посложнее писала.
В конце концов я выяснил следующее. Оглохла Светлана десять лет назад, не в один момент, примерно за год. Никакое лечение, никакие слуховые аппараты не помогали. От аппаратов был только шум и треск. От имплантов она отказалась. Ей, конечно, поставили диагноз «тугоухость». Но врачи так и сказали: «Не знаем, что с Вами». Ещё говорят, такое бывает при психосоматике. Да и вообще тяжело стало в последнее время жить. И вот она в церкви.
Потихоньку я выудил у Светланы ее жизненные обстоятельства. Семья у неё обеспеченная. Сыну уже двадцать, учится в МГУ на химика. Талант. У мужа бизнес. Он сдаёт в аренду свои торговые помещения. Фактически он не работает, имеет пассивный доход. И он всегда дома. Муж одиночка, мало общается с людьми.
- Он общается фактически только с Вами? - нащупал я зыбкую почву.
И тут Светлана расплакалась. Она плакала как человек, совершенно не умеющий это делать. Она утирала слёзы ладонью и беззащитно смотрела на меня.
Да, ее муж Павел говорил только с ней. Он бесконечно говорил о том, какие негодяи и глупцы строят дороги, работают в медицине, образовании, торговле, в бизнесе, на телевидении, управляют страной.
Он ненавидел свою сестру за огромный список нанесённых ею детских обид, хотя она моложе его на двенадцать лет. Казалось бы, какие счёты могли быть, например, у пятнадцатилетнего парня к трёхлетней малышке?
Он презирал своего отца за слабость, мягкотелость и кучу других недостатков. Павел свысока смотрел на мать - бесхарактерную «клушу», которая «вечно тупила от своих сериалов».
Он презирал и ее, Светлану, за нерасторопность или суетливость, за то, что она транжира и неумеха, за пыль в серванте или не глаженную сорочку. Павел откровенно хохотал над сыном, избравшим научную, а значит, «безденежную» специальность.
Всегда и во всем был прав только он. Сколько можно было это терпеть его близким? Они и не терпели особо: сын поселился в квартире прабабушки около Университета; мать и отец с Павлом практически не общались. А вот Светлана оглохла. Ее организм опустил «железный занавес» глухоты, защищая душу.
Этот свой вывод я изложил Светлане. И услышал неожиданное. Она практически кричала:
— Это Бог меня спас глухотой! Я бы сошла с ума или убила мужа!
- Вы правы, - строчил я на планшете, не полагаясь на артикуляцию. - Психосоматика — это только инструмент Промысла Божьего.
Светлана растерянно произнесла:
- Наверное, надо благодарить Бога...
- Конечно, - поддержал я. - Давайте Вы будете ходить в храм. А там - как Господь управит.
Она стала ходить в храм. Иногда ей удавалось причащаться каждую неделю. Слух Светланы улучшился не в один момент. Прошло почти два года, и она смогла общаться без планшета. К этому моменту ее муж растерял большую часть своей словесной агрессии. Он даже иногда слушал Светлану. Она благодарна Господу за период глухоты. Отсутствие слуха позволило ей лучше слышать собственную душу и мир вокруг.
Священник Игорь Сильченков.