Я вернулась в палату. А так как мне сказали есть , я принесла себе еды из холодильника. Мама же приходила! Все аккуратно разложила на тумбочке и книги тоже, и поняла, срочно нужно вторую подушку. Пошла к сестре хозяйке, это же у нее склад подушек. Через десять минут я обустроила свое ложе и завалилась вернее расположилась на подушках, поглощая мамины пирожки.
Я читала, и оглядывала палату. Это же была хирургия, поэтому всех здесь или порезали или порежут на днях. Со мной нас было семь человек. Возраст варьировался от двадцати двух до семидесяти. Лица у всех были печальные. Дамочки тихо переговаривались между собой, а я тихо слушала. Я может быть и приняла участие в беседе, но я была ещё чужая на этом празднике жизни.
А это был действительно праздник!. Вернее, выставка болящих. Я говорю об этом прожив долгую жизнь, и многое поняв в этой жизни. Тогда я ничего не знала, ни о жизни ни о болезнях. А если человек лежал в хирургии, значит он сильно старался. Так, чтобы это надо было лечить с помощью скальпеля. Но это мои сегодняшние мысли, тогда все было по другому, я сочувствовала.
Самая старшая, Татьяна Дмитриевна. Когда я очнулась в этой палате, и увидела её, я подумала, что ей надо играть в детских спектаклях Бабу Ягу. Очень уж была страшненькая. Лицо узкое, щеки запавшие, волосы покрашены в очень неподходящий цвет. Но самое страшное, это глаза, выкатившееся наружу. Базедова болезнь. В общем, все очень живописно.
Она, эта Бабка Ёжика, несколько месяцев назад, споткнулась и ударила палец на левой ноге. Синяк конечно, и палец больно. Больно месяц, два, три. И синяк не проходит. А к врачу сходить слабо? Но это же не серьезно, пройдет. Но все таки пошла. Но уже поздно. Послали на консультацию к хирургам. Ампутация пальца. Уже ампутировали , почти сразу после обращения.
Но. Оказалось поздно. Оказалось, что диагноз не тот, а намного страшнее, гангрена у неё. И сейчас ее готовили ко второй ампутации. А она сопротивлялась. И с каждым днем здоровой ноги оставалась все меньше и меньше. А она, лежа на кровати, во всем винила врачей. И не хотела понимать то, что чем раньше она примет решение, тем больше ноги сохранится.
Я подслушивала эту историю, и офигела. За время моего пребывания в травматологии я много ампутаций видела. А мне вообще не дали выбора, просто по быстрому ампутировали и все. Сделали это для того, чтобы дать мне шанс выжить. Иначе бы шанса не было. А эта старая клуша сама отбирает у себя шанс выжить. Ведь после ампутации еще придется учиться жить. И чем короче культя после ампутации, тем сложнее жизнь. Я это точно знаю.
Я настолько была напугана перспективами жизни этой тетеньки, что со страху заснула. Да, мне много еще чего придется узнать, потому что мне какое то время жить среди них.