Всё началось ещё в конце 80-х. Моему деду от завода, где он был почётным слесарем механосборочного цеха, дали дачный участок в Подмосковье около деревни в СНТ.
Он с энтузиазмом отправился за 101 км. осушать недосушенные бывшие торфоразработки (фактически участки дали возле них), где он мужественно возил на тележке много-много мешков с цементом, чтобы сделать такой фундамент, где дверь бы не заклинивало каждую весну. В результате перевозки на своём горбу труб для забора, кирпичей, и старых оконных рам для веранды и для первого стеклянного парника в СНТ, он не только заработал радикулит и остеохондроз, но и был в почёте среди новоявленных колонистов. Дружа со всеми начальниками цехов он даже исхитрился добыть где-то кувалды и гвозди, которые были в дефиците в самой большой стране мире.
Дворца он конечно не построил, скорее получился с солидным запасом прочности утеплённый полу-сарай, так как для осуществления всех «наполеоновских планов» просто не хватило кузова тележки и времени. Эпизодически он гордо уезжал на дачу сторожить от лиходеев доски и кирпичи, чтобы их не растащили завистники.
Перед постройкой все участки были разделены колышками и натянутыми веревочками, к нашему дому вела дорога, которая изначально была достаточно широкой и была горка, с которой все любили кататься.
Однако со временем, когда бывшие слесаря и монтажники, а также их потомки стали ставить свои заборы, то с десятилетиями дорога превратилась в узкую щель. Колея даже не думала никогда высыхать, так как мощные и высокие заборы из профнастила не давали просыхать лужам.
Дед боролся с лужами с пролетарским размахом – ездил собирал где-то камни и засыпал ими колдобины, но ситуация усугублялась тем, что самые преданные последователи идей Мичурина стали выращивать за оградой кусты шиповники и рябины, а один последователь видимо Тотлебена вкопал вдоль забора списанные шины, так как очень переживал за свой забор – вдруг поцарапают.
В итоге у нас получилось какое-то гетто в глубине СНТ, где не развернуться, лужи не высыхают. Ситуация взорвалась тогда, когда КАМАЗ с навозом для деда проехал по каким-то розам, которые бабка с соседнего участка насажала возле своего забора. Она истерила и орала так, что пение мартовских котов померкло перед ней.
В результате я всё продал – пусть там теперь без меня кормят комаров, уж лучше в деревню. Дед долго тосковал, пока я не купил нормальный небольшой финский дом в кредит, но теперь и он счастлив.