– У мистера Стейна слишком сильна родовая магия, – словно невзначай заметила Гвеневера Иррой, продолжая ковырять какой-то пирог. – Все способы незаконно привязать его к себе – бесполезны. Иначе вы так точно уже давно были бы замужем, леди Глория Торенс.
Кто-то от такого замечая прыснул, кто-то что-то прошептал соседу. Сама Торенс бросила на королеву беспомощный взгляд, но та сделала вид, что ничего не произошло. Вот и нашлась, вероятно, несостоявшаяся невеста моего “возлюбленного”. Кандидатура, ранее одобренная мачехой, но на сегодня отметенная, как бесперспективная. А значит, опасная. Потому как будет пытаться вернуть былое положение. И кто знает, на что она готова пойти ради этого.
– Вы вообще очень загадочная личность, – подал голос какой-то молодой человек с длинными, собранными в хвост на затылке темными волосами. – Не каждую сиротку опекает сама Туманная Роза.
На это я грустно улыбнулась и… промолчала. Сплетня о том, что сама Валери Эдерсон приложила руку к моему приезду в столицу, уверенно ползла по Коиру, как саранча по рисовому полю. Как и то, что я так или иначе имею отношение к древнему роду Эдерсонов.
– Возможно, вы дальние родственницы? – не выдержала леди Селена Корнин. – Эдерсоны, правда, следят за своим… потомством. Но чем черт не шутит?
Нехорошее предчувствие кольнуло где-то внутри. Это уже очень опасные разговоры.
Но они были прерваны появлением уже знакомого мне Освальда. Мне уже впору приметы придумывать – появление Освальда всегда к неприятностям, то Стейна украл у меня, то на ужин вызвал… теперь вот тоже слишком какой-то счастливый явился. Точно гадость какую-то приготовил.
– Как чудесно! – расцвела королева-мать, едва Черный вестник отчитался. Она бросила быстрый взгляд на меня, а после на дверь. – Проводите ее скорее.
У меня что-то оборвалось внутри. Дурное предчувствие сжало горло.
Дверь распахнулась, и в зал величественно вошла пожилая женщина. Темное, почти черное платье закрывало ее от шеи до самых пяток. Голова накрыта траурным платком, но лицо открыто. Острые черты лица, глубокие морщины, чуть выбиваются седые волосы – так могла выглядеть Скорбящая мать. Я даже едва не сотворила защитный знак в воздухе, но вовремя себя одернула, вспомнив, что в Квитгрейне уже давно повержен культ древних богов. А Многоликий не жалует тех, кто о них вспоминает.
Леди приблизилась к королевскому трону, чуть склонилась, обойдясь без реверансов. Если ее величество и злило подобное поведение, она этого не показала.
– Ваше величество! – голос леди оказался скрипучим, сухим, надтреснутым, словно она едва могла вспомнить, как разговаривать в принципе.
– Дорогая моя, как я рада тебя видеть! – слишком радостно воскликнула королева-мать.
– Порталы в городе работают так, что вы рисковали меня вообще не увидеть, – хмыкнула старуха.
– Это было бы ужасно! О! Позвольте вам представить, дорогие мои дети, это легендарная леди Валери Эдерсон, именуемая Туманной Розой.
В зале воцарилась тишина. Воздух превратился в кисель.
Леди Валери перевела взгляд на меня, и в этой черноте я прочитала свой приговор. Вот тебе и немощная старуха. Кажется, она не намерена прощать мне наш обман...
И это – умирающая старуха, которая даже из замка не выходит?! Кто составлял тот демонов каталог? Руки ему отрубить надо!
О Многоликий! Стейн, грызли бы черти твои пятки, где тебя носит? Кажется, я влипла по самые уши!