Глава 21
Оля посмотрела на него заплаканными глазами и пробормотала.
- Я не рассказывала об этом… Никому… - она ухватилась за его пальто, будто сейчас свалится с ног, которые никак не поддавались ей, и добавила: - Только тебе…
Максим сам еле сдерживал слезы, осознавая, сколько боли кроется в ее сердце. Он хотел заглушить ее. Он хотел, чтобы она никогда не плакала. Он готов сделать так, чтобы весь мир содрогнулся, если бы только она попросила. Он впитал ее боль в себя. А сердце так безжалостно ныло.
Он хотел в этот момент стать нужным и сделать для нее хоть что-нибудь. Но не мог! Никто не сможет»
- Потому ты и не взлюбила меня? – спросил он. – Считала нас с отцом такими же, как этот Левин?
Оля кивнула, не прекращая плакать.
- Я с тех пор не верю в чудеса, - произнесла она. – Двенадцать лет уже не верю. Левин забрал все мои мечты.
Максим наклонился и прошептал ей, смотря в глаза:
- Я никогда тебя не обижу! Слышишь?! Никогда! – он прижался к ней своим лбом, собрался с силами и продолжил: - Я тоже перестал верить в чудеса… Шесть лет назад…
Оля спросила с закрытыми глазами:
- Почему?
- Просто шесть лет назад… Тридцать первого декабря… Погибла мама.
Оля открыла глаза и посмотрела на Максима. Он не открывал глаза, но она заметила всю его боль на лице. Она дотронулась своей рукой до его холодной щеки и прошептала:
- Мне очень жаль…
- Она спешила, быстро ехала за рулем, - начал говорить Максим со слышимой болью в голосе. – Все-таки Новый год! Весь день смеялась и была такой счастливой. Помню, как она куда-то ушла, вся сияющая от радости. Хотела какой-то сюрприз нам преподнести.
Оля пыталась его успокоить, и сама не заметила, как прикоснулась губами до щек.
- Прости, я не знала, - шептала она. – Прости!
Максим прижал ее еще сильней.
- Фура появилась из-за поворота… Мама не успела отреагировать. А фура ее машину просто превратила всмятку. Она так и не очнулась. В больнице умерла.
- Максим!!! – произнесла Оля, стоя с глазами, полными боли и сожаления, - Прости меня!
Максим посмотрел на Олю и продолжил:
- Когда нам позвонили и сказали об аварии… В это трудно было поверить. А затем я сидел и молился. Около нее сидел в больнице и просил чуда. Ведь Новый год! Она должна была открыть глаза и произнести, что все хорошо… Я просил… молился… ждал. Но чудо не произошло.
По его щеке вдруг скатилась слеза и испарилась где-то на уголках губ.
- Отец в тот момент был не в себе. Он отказывался верить в ее смерть и браться за организацию похорон. Закрывался в кабинете в ожидании ее прихода или звонка… - Максим поперхнулся. – А Егорка… Ему тогда два годика было только! – он прокричал это с таким отчаянием. – Он тогда постоянно кричал и звал маму, вырывался из рук, плакал. Он бежал к двери в надежде, что она сейчас зайдет. Его очень трудно было успокоить. Он успокоился спустя три недели, когда Жанна Сергеевна к нам в дом пришла. Я в те дни думал просто сойду с ума. Какой-то сущий ад тогда был!
- Максим, прости меня, - прошептала Оля. – Я не знала ничего. Мне так жаль! Прости!
- Тогда я и перестал верить в чудеса… С тех самых пор… Но сейчас…Что-то невероятное происходит.
Максим погладил своей рукой ее щечку, дотронувшись до нежной кожи, и посмотрел в ее глаза.
- Ты произнесла мое имя, - добавил он.
- Ну да, - она засмущалась, но кивнула в ответ.
- Спасибо.
- Да пожалуйста.
Максим потрогал ее алые губы и прошептал:
- Оль, я люблю тебя.
Оля взглянула на него испуганно, хотела от него отойти, но он не пустил.
- Ты подарила мне самое настоящее чудо.
Оля застывшая стояла и смотрела на него.
- Какое чудо? – спросила она.
Максим мягко улыбнулся.
- Себя.
Оля ответила ему улыбкой.
- А что я получу в ответ?
- Меня, - прошептал Максим, наклоняясь к ней. – Только если сама пожелаешь.
- Желаю! Очень желаю! – шептала она ему в губы.
- Ты – мое чудо.
- А ты – мое.
Больше тут и ничего говорить не надо.
Они все поняли и без слов.