- Диккенс! - говорю я, спускаясь с пустою чашкою в кухню, где собралось изысканное общество. - Диккенс — бог! Все мы - прах под его ногами. Ну, в плане беллетристики точно. Я не знаю ни одного писателя современности, который сегодня умел хотя бы малую часть того, что делал этот мастер литературных кунштюков. Стивен Кинг в «Черном доме» первую главу пытался по лекалам первой главы «Холодного дома» написать. Получилось круто, потому что лекало было дьявольски крутым, но, конечно, при сравнении — и рядом не стояло. А ведь Кинг, пожалуй, лучший стилист нынешней малодаровитой эпохи.
- Зашибись, - отвечает мне изысканное общество. - А мы дрова в сарай перетаскали.
Я не возражаю, дрова — это хорошо. Но слезать с литературного конька, раз уж мы так удобно на нем пристроились, я не намерена.
- Вот смотрите, кто из вас догадается как Диккенс заканчивает вот эту строчку. Слушаете? Итак!
«Мистер Подснеп был состоятельным человеком и пользовался глубоким уважением...»
Ну, ваши версии?
- Она же не отвяжется? - спрашивает одна часть общества у другой.
- Ни в коем разе.
- Ну, неужели вы такие слабаки, что не можете догадаться? Повторяю вопрос.
Мистер Подснеп был состоятельным человеком и пользовался глубоким уважением... - кого?
- Общества!
- Это же Диккенс, а не нейросеть на подработках!
- Людей! Богатых! Аристократов!
- Какая восхитительная банальщина!
- Животных!
- Почему животных? Причем тут животные?!
- Зато небанально.
- Эх вы, лузеры! Думаем, думаем. Собираем мозги в кучу!
- Как ты это выносишь? - спрашивают у Лехи. Леха пожимает плечами и размешивает ложечкой сахар в моем кофе.
- Ну что, сдаетесь, неудачники?
- Да, сдаемся! У кого этот тип пользовался уважением?
«Мистер Подснеп был состоятельным человеком и пользовался глубоким уважением мистера Подснепа.»
Говорю же, Диккенс — бог!