В квартире царила гробовая тишина. Родственники и давние знакомые собрались впервые за долгое время. Никто не знает числа дней рождений друг друга, кто когда женился и за кого отдал дочь, лишь отголоски того, что их когда-то связывало вместе. Спасибо, если имя хоть помнят. А, впрочем, к чему всё это. Ведь спустя несколько мгновений они вновь расползутся по своим норам, подобно червям после дождя. А после на кухне обсудят одежду и прическу своих давних знакомых и близких родственников.
Мужчина в темном пальто и с умной причёской стоял в дальней комнате обутым на ковре. Он молча поддавался всеобщей тишине, но безучастно выглядывал в мутное окно на мокрую грязь. В комнату зашла женщина, и прикрыла дверь. Спокойствие её лица украшала строгость и черные печальные глаза.
- Мы скоро уйдём? Спросил мужчина, не отрываясь от разглядывания редких бархатных снежинок за окном.
- Мы должны быть приличными. - Ответила женщина. - Около часа, может больше. Я не хочу, чтобы о нас подумали превратно.
- Все думают об остальных ровно столько пока не захотят есть, а после из мыслей вон. Что тебя так тревожит это? Что тебе с того?
- Ничего. Я просто подумала...
- Не важно. Я хочу курить и выпить. А то что ты подумала всё равно.
- Принести водки?
- Принеси. Всё равно здесь ничего больше нет.
Над гробом белая от печали мать склонилась едва не теряя равновесие. Опустошённым взглядом она разглядывая сына прощаясь с ним навсегда. Отец усопшего подбодряя старушку обнял её за плечи, хотя сам едва дышал.
- Вот, держи. - Женщина принесла мужчине стакан с водкой. - На кухне больше ничего нет, только вот хлеб.
- Расслабься.
- Я не могу.
- Это почему? Может ты о чём-то сожалеешь? Или передумала?
- Нет.
Она опустила голову. Секунду силилась подобрать слова, но потом просто поддалась молчанию глубоко вздохнув.
- Завтра же уезжаем. Забудем этот город, чертовых родственников и всё остальное, — сказал мужчина кривясь от водки.
- Да, я помню.
Женщина достала сигарету и закурила.
- Кури не кури, думаю уже всё равно.
- С риелтором я поговорил. На днях займёмся продажей.
Двое носильщиков прихватили гроб и сквозь толпу несли к дверям. В толпе слышались вздохи, всхлипы, а кто-то не умеючи крестился.
Мать усопшего прижалась к мужу и тихо в плечо сказала - как думаешь самоубийц пускают в рай?
- На все воля Его. Но в Библии нет на это запрета. Надеюсь, Бог сочтёт его лучшие дни и простит худшие.
Почти все вышли за дверь. Мужчина взял женщину за руку и привлек к себе.
- Ты у меня одна такая...
- Это какая такая?
- Красивая и любимая.
- И твоя.
- И это тоже.
Женщина оглянулась и тайком поддалась крепким объятьям мужчины. Уголки её губ предательски растянулись в улыбке. Больше ничего их не сдерживало.