Он занял своё скромное, но вполне заметное место на полках магазина – поближе к углу и на уровне глаз человека среднего роста. Рядами выстроились белые пластиковые бутылки с аскетичной этикеткой: «Продукт кисломолочный».
Я с изумлением и любопытством разглядывал их и размышлял, что же представляет из себя этот таинственный «продукт кисломолочный»? Ведь это не кефир, не сметана, не простокваша, это именно «продукт кисломолочный». А может, его таким путём и получили – слили воедино остатки от других, хм… простите, кисломолочных продуктов. Нормальных, имею в виду: тех же кефира, сметаны, простокваши… Так и назвали бы: «Сливки кисломолочные» – всё ж было бы привлекательнее и аппетитнее. Но нет же! «Продукт кисломолочный»!
Нет, пожалуй, всё-таки не сливали, а получили этот «продукт» другим, неведомым путём. Даже страшно представить, каким.
А неподалёку более видные места гордо занимают красочные бутылки, пакеты, стаканчики тех самых кефиров, сметан, простокваш, но я никак не могу отойти от культурного шока – мой взгляд по-прежнему прикован к «продукту кисломолочному».
В этот момент боковым зрением я замечаю дрожащую костлявую ручонку. Эта ручонка приоткрывает стеклянную дверцу, тянется к полкам и аккуратно берёт бутылочку «продукта кисломолочного». Оборачиваюсь и вижу старушку. Она кладёт бутылочку в корзинку и смотрит на меня с чуть наивной и чуть виноватой улыбкой.
– Что? – спрашивает.
Я мимикой даю понять, что, мол, да ничего, но она видит мой интерес к своей покупке.
– Очень вкусный! – поясняет старушка. – И полезный… говорят. И недорогой, опять же!
И старушка уходит. Наверно, за другими «продуктами какими-то». А на душе у меня даже не кисломолочно, а просто кисло.