В те годы моей проблемой оказалось не самой встать вовремя, а поднять мужа! Мы оба - неисправимые совы. Мне в 9 часов вечера могла прийти в голову особая идея по рукоделию, никак не откладываемая на завтра. Муж вдруг в 10 часов не-утра мог вытащить из морозильника кусок мяса (а микроволновок для размораживания не было) и пару часов заниматься приготовлением уж очень позднего, но вкуснючего ужина.
Утром я с трудом, только по велению совести и ответственности, поднималась и между наведением красоты быстро заваривала чай и готовила завтрак. При этом покрикивала в сторону спальни:"Подъем!", не ожидая ответа (уже знала, что в ответ - тишина), но для постепенного пробуждения совести и ответственности мужа.
Шла в спальню и, как верная наложница, не откидывая одеяло полностью, натягивала носки мужу.
Вопрос мужа: "А что, завтрак готов?"
Ответ жены: "Завтрак ждёт на столе. Чай в бокале".
Следующий вопрос мужа: "Сахар положила?"
Ответ жены: "И размешала".
Потом заставляла его сесть, натягивала рубашку и галстук (если требовался).
После этого он поднимался в полный рост, и я вкладывала в его протянутую руку отглаженные с вечера брюки.
Если и после таких процедур он не включался в активные ускоренные сборы, у меня включался ор на весь дом на тему недопустимости моего опоздания на работу. Крик действовал волшебно. Словесные перебранки мой муж не любил. Так и было до последних дней его жизни. Я могу ворчать или шуметь, он в ответ только молчал. Поскольку у меня рабочий день начинался на 15 минут раньше, то в случае своевременной доставки меня, он автоматически тоже не опаздывал!
Это только часть ритуалов до выезда из дома. Боюсь прогневить феминисток, следующую часть выложу в следующий раз.
Насколько бы рано я не приходила в наш кабинет, там непременно уже была женщина, которую я решила здесь назвать И-овна. "И" - от имени, "овна" - окончание её отчества. Кстати, только её все безоговорочно и всегда называли по имени-отчеству.
На вид она мне показалась лет так 50-ти с хвостом, то есть предпенсионного возраста. С другой стороны, по её высказываниям и поведению, я понимала, что ей должно быть меньше лет. Ладно, не всем же обязательно выглядеть моложаво.
Дальше - больше. Выяснилось, что сыну её 10 лет. С другой стороны, бывают же поздние дети. Я не стала заморачиваться на этом вопросе.
Одежда её вызывала во мне гораздо больше вопросов. То меньшего, чем необходимо размера. Типа, располнела, а носить продолжает. Но с одеждой времена были сложные: в магазине редко застанешь приличные вещи. А то, бывало, приходила И-овна в одежде настолько большого размера - как с чужого плеча.
Зато руками её я любовалась с удовольствием. Красивой формы кисть руки, пальцы длинные "музыкальные". Завораживающая глаз изящная жестикуляция. Обычно такая бывает у женщин, осознающих свою привлекательность. А ногти - на зависть всем - хорошей формы длинные с ярко-красным лаком. В её руках и сигарета смотрелась красиво (она была курящей).
Голос приятного тембра с московским акцентом. Приятный смех. Отличное чувство юмора.
Каждое утро она приносила с собой пачку свежих газет и быстро прочитывала. Если мужчины начинали обсуждать события, то всегда прислушивались к её мнению. Она помнила хронологию всех событий с мелкими подробностями, грамотно анализировала, чем вызывала неизменное уважение.
По пути я узнала, что она окончила Московский авиационный институт, а это о многом говорило! Один из самых престижных институтов СССР. В Алма-Ату переехали недавно, после выхода в отставку мужа, работавшего в Минобороны на должности заместителя заведующего отделом. Квартира там была двухкомнатная в пределах Садового кольца. Ого! Я лопалась от количества вопросов! Но задавать их ей вовсе не собиралась. Может, именно из-за противоречивости её образа?
А ещё я стала замечать по утрам от неё запашок перегара. Сначала не обращала внимания - мало ли какое событие люди вечером отмечали или нагрянули нечаянные гости.
1 июня - день защиты детей. Наш кабинет на первом этаже, окно всегда открыто, хотя и высоко над землёй и зарешечено. Часов в 11 с улицы мужской голос позвал её по имени. Она подбежала. И мы с Милой увидели огромный букет крупных алых гвоздик на длинных ножках, просовываемый ей со словами: "С праздником, тебя мать!" Это был муж И-овны. Она отошла к своему столу с раскрасневшимся от удовольствия лицом. Быстро наполнила вазу водой и поставила эту красоту на свой стол.
Кто бы не заходил к нам в комнату в этот день, сразу обращал внимание на цветы и получал информацию, что муж И-овны поздравил её с 1 июня. Ни одного неизумлённого не оказалось. Больше никогда в своей жизни я не сталкивалась со случаем поздравления мужем своей жены с днём защиты детей, скольких бы она ему этих самых детей не нарожала.
Единственное, что резануло мне слух, так это обращение мужа к жене словом "мать". И "мама" вне присутствия детей мне тоже не нравится.
Вечером, влетев в свою машину, я первым делом выпалила мужу информацию об этом необыкновенном букете! И внимательно вглядывалась в его реакцию. Поняв, что я жду от него каких-то слов, муж пожал плечами и равнодушно молвил: "Ну, бывает. Видно проштрафился мужик."
Женщины, вы же представляете, что полилось из меня в ответ?!! Я не успокоилась, пока мы ехали до дома с перерывом на посещение центрального гастронома.