Тася разревелась от обиды. Это надо же было загреметь в больницу прямо перед 31 декабря. Палаты почти пустые. Вот с ней лежит бабулька - Валентина Степановна. Так ей на этот Новый Год наплевать вообще. А у Таси, между прочим, планы были.
Они с Владиком собирались к Генке и Любе. Уже фейерверки купили, костюмы приготовили. С Любой они втайне от ребят договорились, что Тася нарядится Снегурочкой, а Любаша будет Бабой Ягой. Даже песню сочинили прикольную. А теперь всё насмарку. В их небольшом городке особых развлечений не было, поэтому каждый год они сами придумывали новогоднюю программу.
Тася просилась домой, но врачи не разрешили. Сказали, надо побыть под наблюдением. В больнице хотя бы дежурный врач и медсёстры. А так, случись что, кто будет за неё отвечать. И на все её пылкие заверения, что если станет хоть чуть хуже, она сразу приедет обратно, её лечащий, Олег Григорьевич, сказал своё категоричное "нет".
- И чего ты, девка, убиваешься? - Валентина Степановна вздохнула. - Ерунда этот Новый Год. И желания тоже. Я тоже ещё та дура была. На бумажке писала, представляешь? Потом жгла и пепел в шампанском размешивала. Как-то кусочек не догорел, а я хлебнула впопыхах.
- И что? - Всхлипнула Тася.
- Да ничего. Подавилась. Чуть Богу душу не отдала. - Дробно засмеялась соседка по палате. - А любимый мой, про которого я всё желания загадывала, на другой женился. Кобель оказался первостатейный. Так что ты, Таисья, не горюй. Год этот Новый, он и тебе покажет, стоит твой Ромео, чтоб из-за него слёзы лить.
Тасе стало ещё горше. Влад, поздравляя её сегодня днём, спросил виновато.
- Тась, ты против не будешь, если я всё же к Генке с Любой пойду? Чего ж одному в праздник сидеть?
- Конечно иди. - Сказала она.
Сказала, а теперь задумалась: один ли пойдёт? А вдруг с кем-нибудь? И скажет ли ей потом об этом Любаша? Или, может быть, промолчит, чтобы не огорчать?
Эти мысли совсем расстроили Тасю.
- Доча, как ты там? - Прервал её размышления звонок отца.
- Лучше всех. - Раздражённо буркнула она. - Пап, ну как может быть в больнице?
Ей внезапно стало стыдно. Чего она, в самом деле, взъелась на близких.
- А вы как? - Спросила Тася уже мягче.
- О! Мама оливье твоего любимого нарезала. Принесём завтра. Ивановы придут. Дядя Серёжа гитару возьмёт. Ты, Тасёк, не горюй там. Завтра, как проснёмся, сразу к тебе. Держись, малыш!
Хорошо ему говорить. Все дома, у ёлок...
Она присела на стул на сестринском посту.
- Ну, что вздыхаешь, Тася? - Молодая медсестра сочувственно посмотрела на девушку. - Думаешь, мне весело? Тоже в праздники работать пришлось. А у меня дома муж и сынишка. Но надо, значит, надо.
- Люда, но почему Олег Григорьевич меня не отпустил? Жалко ему что ли? Он что, сам молодым не был?
- В том-то и дело, что был. Знает, как безрассудна молодость. Вот и не отпустил. Волнуется он за своих пациентов, Тася. Если бы всем так не всё равно было...
- Обидно просто. - Грустно протянула Тася.
- Ничего. - Засмеялась Люда. - У меня бутылка шампанского есть, мандаринки, бутерброды. По глоточку можно. Отметим с тобой. И Валентину Степановну позовём.
- Она Новый Год терпеть не может. Сама сказала.
- Знаешь, а мне кажется, что все люди любят Новый Год. - Заговорщически заметила медсестра. - Только не все в этом признаются. А знаешь почему?
- Почему?
- Потому что в такие большие праздники человек острее всего переживает собственное одиночество, самое горькое и болезненное. И потом он каждый раз боится пережить его снова. Вот и убеждает себя в том, что не любит сам праздник. А на самом деле, в глубине души всё равно ждёт чуда. И ты не думай о грустном. Пойди лучше поспи пару часиков.
"Зачем мне это?" - Подумала Тася, но всё же вернулась в палату и сама не заметила, как уснула.
* * * * *
- Тася, вставай! Новый год проспишь!
Люда загадочно улыбалась. Валентина Степановна, к удивлению девушки тоже не спала.
- Гляди-ка, снег какой пошёл. - Поманила она Тасю к окну. За окнами и вправду кружились белые хлопья. Тасе захотелось посмотреть на снег. И вдруг тишина за окном взорвалась ярким разноцветным салютом.
- Ой! Здесь же больница! Разве можно? - Удивилась она, прижимая ладошки к щекам. В глазах отражались разноцветные искорки.
- Так больница не в пустыне, в городе. А больные тоже люди. - Засмеялась Валентина Степановна. И похвалила. - Красиво-то как!
- Люда! Люда! - Тасе захотелось, чтобы медсестра тоже полюбовалась на фейерверки.
Она вышла в коридор и замерла от неожиданности. Сразу за дверью широко улыбался ей Влад. За его спиной стояли Любаша и Генка. А по лестнице, торопливо натягивая халаты, поднимались с сумкой родители.
Тася взвизгнула от неожиданности и восторга и бросилась на шею жениху.
- Стоп! Стоп! Шевелёва! - Раздался строгий знакомый голос. - Не скачи! Ох, прав я был, когда не отпустил тебя.
- Олег Григорьевич. - Растерялась Тася. - А вы? Здесь? А это?
- Дежурю я сегодня, Шевелёва. - Вздохнул лечащий врач. - Специально поменялся. Караулить тебя пришёл.
- Ну вот, а ты горевала. - Шепнула Тасе подошедшая Люда. - Олег Григорьевич, я столы в столовой сдвинула.
- Спасибо, Людочка. Так, уважаемые пациенты и посетители, сейчас проходим в столовую, дружно провожаем Старый год, встречаем Новый, и так же дружно покидаем здание больницы. Про "покидаем" это я посетителям. Пациенты остаются на своих местах. Всем понятно?
Потянулись из палат другие редкие пациенты. Смешалось всё: разговоры, смех, Людочкино шампанское и мамин оливье. На столе появились мандарины, сладости из запасов, принесенных днем родными и близкими. Небольшое импровизированное застолье выглядело необычным, но удивительно теплым и радостным. Наверное, никогда стены больницы не видели столько улыбок и не слышали такого количества добрых пожеланий.
* * * * *
- Это самый странный Новый Год в моей жизни. - Прошептал Тасе Влад. - Но я точно знаю, что хочу встречать его только с тобой, где бы это не происходило. Тася, выйдешь за меня замуж?
- Конечно, Владик. Ты ещё спрашиваешь. Больше всего на свете меня огорчало то, что мы мы не встретим этот Новый Год вместе. А сейчас я самая счастливая.
- Это всё Олег Григорьевич. - Улыбнулся Влад. - Сказал, что лучшее лекарство для всех заболевших - положительные эмоции. Правда, предупредил, что если мы будем вести себя как-нибудь не так, то он вышвырнет нас отсюда как котят.
- Это он просто. - Тася смешно сморщила нос. - Я тоже сначала думала, что он злой...
- Шевелёва! Я всё слышу. - Лицо врача было строгим, но глаза смеялись. - Я злой и страшный, когда дело касается вашего здоровья. А сейчас я желаю вам счастья. И пусть это будет единственный Новый Год, который вы проводите в больнице. Так, ребятки, целуемся, обнимаемся, и посторонние - вон с территории вверенного мне учреждения. Я и так нарушил всё, что было можно.
Тася ещё долго махала рукой из окна, глядя вслед уходящим.
- Ложись уже, маета. - Ласково проворчала Валентина Степановна. - Забудь, что я тебе днём наговорила. И желания загадывай. Хороший это праздник! Хороший!
--------------------------------------------------------------------------------------Внимание! Все текстовые материалы канала Йошкин Дом являются собственностью канала и объектами авторского права. Запрещается копирование, распространение (в том числе путём копирования на другие сайты и ресурсы в Интернете) или любое иное использование материалов данного канала без предварительного согласия правообладателя. Цитирование разрешено только при указании гиперссылки на канал Йошкин Дом https://zen.yandex.ru/id/5f8f427d77454e74d3aae539 Коммерческое использование запрещено.