Рёв турбин разрывал морозный воздух в ангаре.
— Всё проверил?
Воздух?
— Бетток!
Какой воздух может быть в огромной консервной банке, что плавала посреди грёбаного ничего?
— Крис, твою мать, ты меня слушаешь?
Благо, что в разреженном воздухе плохо распространяются запахи, иначе здесь никто не смог бы находится. Осталась бы лишь кислая вонь топлива. Она прошибала до слез и сводила с ума. Простой человек свалился бы без чувств ещё на входе в ангар.
Но только не Бетток.
Топливо текло в его венах. Он наполовину состоял из термодизеля. Вторую половину наполняли реактивные испарения и скорость. Только на стартовой линии он ощущал себя как дома.
И через пару минут он вновь вернётся домой.
— Слушаю.
Крис покосился на Мердока. Усатое лицо старика торчало у крышки кабины. Перепачканный маслом и антиокислителем, он с недовольным видом смотрел на пилота и намеревался выдать очередную гневную тираду.
Впрочем, как всегда.
Бетток привык к его брюзжанию и давно не воспринимал всерьез. Важнее, что Мердок делал своё дело — был лучшим механиком во всех близлежащих системах.
Однако взгляд старика вдруг смягчился.
— Чёрт бы меня побрал, Крис. Каждый раз одно и то же.
Бетток отвернулся и уставился на огромные двери ангара.
— Я хочу туда.
— Осталось всего десять минут. Ты ведь понимаешь, как важно нам победить?
— Вам.
— Нет, всем нам, Бетток. Если ты не придёшь первым, мы лишимся этого контракта. И этот гребаный страйдер, — Мердок постучал по крышке кабины, — который мы с тобой собирали столько месяцев, отберут корпы! Ты понимаешь?
Крис впился в прорезиненные ручки штурвала и заскрипел зубами. Достало слушать все эти разговоры. Трасса звала его. Беззвучный космический рокот за вратами вибрировал в такт гудящему движку. Бетток ощущал, как журчит незамерзающее масло в трубках, как трещит ток в проводах и платах, как скрипят компьютерные схемы.
Трасса звала его.
И он был готов откликнуться на зов.
— Понимаю.
Мердок вздохнул.
— Хорошо. Тогда проверь всё ещё раз. Кислородные коннекторы, диффузор, время отклика управления…
— Уже, — процедил Бетток, не сводя взгляда с приборной панели. — Успокойся. Своё дело знаю.
— Потому и волнуюсь, — вздохнул механик. Он оглянулся и втянул голову в плечи. — Кажется, к тебе идут. Я пойду в пункт навигации. Буду направлять тебя по трассе и следить за ремонтными дронами на станциях обслуживания. Надеюсь, они нам не пригодятся.
Мердок спустился по трапу на пару ступенек и посмотрел на пилота последний раз:
— Удачи, Крис.
Тот лишь коротко кивнул, так и не взглянув на старика.
К болиду подошёл высокий мужчина в дорогом костюме с металлическими лацканами на пиджаке. На квадратном лице, где вместо глаз были имплантированы узкие кибернетические очки, как всегда, сияла довольная ухмылка. От белизны керамических зубов можно было ослепнуть, поэтому Крис не удостоил его даже коротким взглядом.
— Готов, чемпион? — мужчина постучал ладонью по борту страйдера.
— Я удивлён, что ты решил спуститься сюда, А́ртур, — Крис откинулся на сидении, чтобы спрятаться в тенях.
— Сегодня великий день! Как я мог упустить шанс и не поздравить тебя лично?
— Просто открой чёртов ангар и выпусти меня на стартовую линию.
— Как всегда, нетерпелив, — сказал Артур и заглянул в кабину. — И как всегда сложно сказать простое «спасибо». Надеюсь, ты понимаешь, как непросто было убедить руководство компании утвердить на должность пилота “именно тебя”?
Бетток сжал челюсти. Достало слушать все эти разговоры.
Трасса звала его.
— Ладно, прости. Не хочу давить на тебя, мой друг. Главное, — Артур подался вперед, и огоньки за стёклами его очков впились в Криса, — вернись с победой. Старик Мердок не понимает, но я-то знаю, что никто здесь тебе не ровня. Машина твоя до гонца гонки.
Мужчина хлопнул по борту и собрался было уходить, когда послышался тихий голос Криса:
— Спасибо.
Артур вновь улыбнулся.
— Я жду, что ты побьёшь рекорд на шлейфе Кирстена. И, Крис… — он посерьезнел и нахмурил расчесанные брови. — Будь осторожен на Петле.
Бетток кивнул и уставился на двери ангара.
Трасса звала его.
Из динамика гарнитуры вырывались громкие речи комментатора. Басистый голос рассказывал о финале Кубка систем, рекламировал средство для чистки имплантатов и без конца твердил о сложностях маршрута, с которыми придется столкнуться участникам.
Крис отключил трансляцию. Он и так знал всё, что нужно. Он проживал этот миг в голове десятки раз, прокручивал в мыслях информацию о каждом участке трассы сотни и сжимал штурвал тысячи. Страйдер дрожал от нетерпения. Огни датчиков перемигивались. Движки оглушительно ревели, но там, за толстым стеклом кабины, не было ничего, кроме беззвучной пустоты и вечного холода. И ещё сотни гоночных болидов. Один другого краше. Красные, белые, синие, чёрные, жёлтые, облепленные рекламой и названиями корпораций-спонсоров. В каждом сидел такой же, как и Крис, пилот.
Почти такой же.
Они впивались глазами в космическую даль, вжимали в пол педали, прогревая внутренние системы кораблей, так же мечтали о победе и ждали команды старта. Но никто из них не был рожден трассой, не упивался её пустотой и пылью, не считал её чем-то родным.
Для них гонка — всего лишь соревнование.
Для Беттока она была жизнью. Такой же важной частью, как кровь или кислород. Её зов преследовал Криса повсюду: во время работы в мастерской, отдыха, секса или алкогольного опьянения. Даже по ночам, в стенах пентхауса в центре Даймонд-сити, он слышал утробный рокот космоса и свист околосветовых скоростей.
Захрипел канал связи с распорядителем:
«Участникам приготовиться!»
Крис приник к штурвалу и надавил на педали нулевой фазы и ускорения.
Время пришло.
«Три!»
Звёзды тряслись.
«Два!»
Огни стартовых светофоров слились в один. Красный сигнал пропал. Крис отпустил «ноль», и рёв мотора взорвал крохотное пространство внутри кабины. Мир пришёл в движение.
«Вперед!»
Болид Беттока первым сорвался со стартовой линии хромированной вспышкой и впился в чёрное полотно бесконечности. Огни звёзд слились в яркие полосы и размазались по стеклам. Криса вжало в сиденье. Проходили часы. Или минуты? Все они превращались в секунды. Время не могло угнаться за страйдером. Сердце застучало так быстро, что в глазах потемнело и заложило уши. Нехотя, пилот оторвался от управления и с трудом дотянулся до кнопки браслета на запястье. Несколько игл пронзили кожу и впрыснули в вену концентрат антиаритмина.
Препарат подействовал не сразу. Прошло немало времени, прежде чем взгляд прояснился. Крис помотал головой и наконец услышал крик Мердока в гарнитуре:
«Бетток? Бетток, твою мать!»
— Д-да…
«Ты живой? Твои показатели перестали отображаться!»
— В норме.
Старик не унимался:
«Ты снова рванул на полной мощности? Ладно, к чёрту. Впереди шлейф Кирстена. Вывожу маршрут на твой экран. Поднажми!»
Перед Крисом всплыла голо панель. Из-за отключки он уступил первенство и теперь плёлся в середине растянувшейся вереницы огоньков на экране.
— Дерьмо, — Бетток зарычал и вдавил педаль в пол.
Впереди появилась беспрерывная полоса. Она пронзила черноту космоса справа налево и стремительно приближалась, становилась всё больше и больше, пока не превратилась в прерывистый пунктир. Трасса терялась среди пояса астероидов, что делил систему на две ровные половины. Извилистый путь между огромными глыбами мертвой породы был опасен. Сотни гонщиков гибли в этом проклятом месте каждый сезон. Но гонки продолжались. За кровь жадные капиталисты платили в трижды больше, а миллионы зрителей со всех звёздных систем делали ставки на то, кто выживет в шлейфе.
Угадавшие тех, кто навеки растворится в космосе, зарабатывали на тотализаторах ещё больше.
Крис сбавил скорость и скорректировал курс, чтобы идеально зайти в первый коридор. Время каждого участника фиксировали отдельно. Тому, кто смог бы побить рекорд прохождения шлейфа Кирстена, полагалась награда. Получи такую — и можно навсегда забыть про гонки, работу, проблемы и жить где-нибудь на планете-курорте, типа солнечного Ритца или тропического Риши.
«Хорошо, Крис. Хорошо!» — вновь подал голос Мердок.
Бетток собирался превзойти рекорд.
«Теперь резко влево. Сбавь скорость»
Не ради наград. Не ради денег.
«Что ты делаешь, мать твою?»
Крис нажал педаль ускорения.
Он должен быть лучше всех.
Страйдер Беттока проскочил между скалистой стеной и болидом одного из противников, молниеносно остановился и рванул вправо в узкое ответвление. Пришлось развернуть корабль так, что коридор из булыжников теперь находился сверху и снизу. Позади мелькнула вспышка. Кажется, кто-то не вписался в поворот.
«Крис? Зачем?»
Надоели эти стариковские сопли, но Бетток сдержался и тихо ответил:
— Самый короткий путь.
Шлейф условно делился на множество разветвлений, пользоваться которыми никто не запрещал. Основной, длинный и изогнутый путь поддерживали гравитационные ловушки, которые не давали астероидам перекрыть трассу.
Дорога, которую выбрал Крис, могла оборваться за любым поворотом.
Он петлял меж камней и гигантских безжизненных глыб. Пыль и мелкая крошка ударялась в лобовое стекло, но оно пока держалось. Скорость то падала — там, где стыки в скалах становились совсем узкими, — то нарастала до крейсерской, когда в поясе астероидов появлялись просветы.
«Тебе нужно… добрать… левее. Иначе сойд… с трассы».
Связь почти пропала.
— Понял.
Страйдер юркнул под очередное препятствие и помчался навстречу огням разметки. Крис обливался потом, но не мог отпустить штурвал, чтобы вытереть лоб. Он буквально вывалился на трассу сквозь облако космической пыли. С трудом избежал столкновения с очередным противником, перелетел другого и пристроился в хвосте третьего. По бокам заморгали светофоры, а за ними юркнула голо полоса, обозначавшая конец шлейфа.
«Ты сделал это! Ты сделал, Бетток! — голос принадлежал Артуру. В гарнитуре было слышно, как глава одного из самых могущественных техноконцернов в этой части обитаемого космоса скакал от радости. — Несите мне шампанское. Нет! Лучше сразу виски!»
Крис пропустил поздравления мимо ушей.
— Мердок, где я?
— Ох, Крис, — спохватился старик. Он явно тоже прыгал по пункту управления вместе с Артуром. — Ты на второй позиции.
Бетток уставился на пёстрый разноцветный хвост страйдера, который вилял где-то впереди.
— Значит, только ты и я…
«Крис, ты лучший! — вновь вклинился в разговор Артур. — Ты побил рекорд почти на десять минут! Немыслимо! Руководство в восторге!»
— Рад за них, — фыркнул Бетток. — Гонка ещё не окончена. Мердок, что дальше?
«Тебе осталось ещё два часа до Петли. Как дела с горючкой?»
— В норме, — Крис даже не посмотрел на индикатор топлива.
Он и так знал, что термодизеля не хватит.
«Диагностика говорит о другом. Скоро будет станция обслуживания. Заезжай на пит-стоп».
— Ок.
Крис не собирался останавливаться.
Лидер отрывался от него всё сильнее. Любые промедления — и гонка будет проиграна. Но остаться на Петле без топлива всё равно, что открыть кабину в открытом космосе.
Его утянет в бездну…
«Ты уже видишь её?»
Страйдер стремительно разрывал время и пространство и быстро приближался к финальной части заезда.
Крис видел Её.
Она появилась далеко впереди уже давно, маленькой расплывчатой точкой, но с каждой минутой раздувалась в размерах всё сильнее, пока не затмила собой всё пространство.
Огромная. Бездонная. Холодная. Прекрасная.
Вуаль Аида — черная дыра, в честь которой и была названа звёздная система, зияла ослепительной чернотой. Один только взгляд на неё пугал и вызвал на подкорке образы страшной мучительной смерти.
Бетток улыбнулся.
Он мечтал встретиться с ней.
Узкий, едва видимый диск аккреции, похожий на обертку из фольги, обозначал контуры космического гиганта. Возле него и пролегала злосчастная Петля. Трасса вела вдоль точки Лагранжа и заканчивалась по ту сторону Дыры. Там ждали финиш и победа.
«Осталось чуть-чуть. Не забудь заправиться!»
Крис ускорился.
Станция обслуживания, совсем крохотная на фоне Вуали, промелькнула мимо страйдера блёклой полосой. Назад пути не было.
«Что ты делаешь, твою мать?!»
— Вы просили победу, — небрежно бросил Крис, застегивая дополнительные ремни безопасности.
«Ты не сможешь преодолеть тяготение дыры! У тебя нет топлива!»
— Знаю.
«Бетток, прошу тебя! Что ты задумал?»
Лидер гонки сильно оторвался. Он направил болид вдоль разметки трассы и наверняка уже предвкушал скорую победу. Крис ухмыльнулся. Он отклонил штурвал и пошел на сближение с Вуалью.
— Скорость на диске аккреции превышает световую, — коротко объяснил он.
«Эффект пращи? — догадался Мердок. — Ты хочешь ускориться?! Ты не выдержишь перегрузок! Прошу тебя!»
Страйдер затрясло.
«Крис, — подал голос Артур. — Корпы и их деньги не стоят твоей жизни. Друг мой, вернись на трассу».
Яростный поток света выжигал глаза и заполонял узкое пространство кабины. Бетток нажал кнопку на панели — и стёкла болида стали матово черными.
— Я делаю это не ради денег, Артур.
«Я знаю, дружище. Я знаю. Удачи…»
Мердок навзрыд кричал в динамике гарнитуры:
«Кри-и-с! Остановись!»
— Победа — это вечность, старик. Увидимся на той стороне.
Бетток улыбнулся и отключил гарнитуру.
Страйдер трясло так, что с трудом удавалось удерживать штурвал. Крис уже не видел ни трассы, ни диска. Всё вокруг, несмотря на затемнённое стекло, заволокло ярким светом. Болид скрипел, трещал. Болты, сварка, заклепки стонали и плавились. Индикаторы мигали и пищали так, что пришлось отключить все звуковые оповещения. Бетток больше не смотрел на приборы. Он доверился чутью.
Он доверился Космосу.
Вуаль захватила болид и направила по своей орбите. Крис с трудом повернул голову и посмотрел на мелькающее голо изображение трассы. Соперник давно остался позади. Красная точка, обозначавшая страйдер Беттока, стремительно двигалась к финишной линии. Он отклонил штурвал, чтобы на миг вырваться обратно на трассу. Прошло всего несколько мгновений — и корабль пересёк черту.
Он победил.
Он дошел до конца.
Он стал лучшим из лучших.
Болид толкнуло вперёд. Вуаль не отпускает гостей.
Никогда.
Криса вдавило в сиденье. Казалось, что он тает. Что его сдавливает в тонкий бумажный лист. Атомы сжимались. Нейронные связи разрушались. Свет медленно угасал, словно уступая место бесконечной тьме Вуали.
Но не было боли. Не было слез и агонии.
Крис смеялся.
Будь осторожен на Петле, говорили они?
Ха!
Теперь это его Петля.
Петля Беттока.
Крис был счастлив. Впереди его ждало бесконечное падение в объятия Вуали. И скорость.
Он вернулся домой.
Автор: Том Белл
Больше рассказов в группе БОЛЬШОЙ ПРОИГРЫВАТЕЛЬ