Однажды, когда не было ещё ни народов, ни стран, на далёкой земле за северной стеной родились два брата – Охотник и Шаман. Они росли быстрее прочих людей. Охотник, что гнал добычу по лесам и голыми руками добывал могучих зверей, становился всё сильнее. А Шаман, что смотрел внутрь своих глаз и слушал песни Земли, становился всё страннее.
И вот настал срок, выросли они достаточно, и пришла им пора полюбить. И хоть и были братья разными, полюбили они одну и ту же Ведьму. Охотник горделиво ярился, уверенный, что сможет впечатлить и завоевать избранницу. Шаман же был молчалив, зная, что они будут вместе.
Охотник отправился на охоту и привёл за рога Ведьме в дар могучего оленя. И вместе с этим оленем пришло к её дому целое стадо. Но лишь рассмеялась Ведьма. Отвернулась, мазнув Охотника по щеке взметнувшимися волосами.
Шаман же указал Ведьме на звёздное небо. И назвал каждую звезду по имени. Крепко задумалась тогда Ведьма.
Охотник взобрался на самую высокую гору и нашёл там вход в нижние земли. Спустился к самым корням мира и нашёл там живой камень. Принёс его Ведьме. Но лишь рассмеялась Ведьма. Погладила по щетинистой щеке мягкой ладонью да и была такова.
Шаман же показал Ведьме три мира, что были совсем рядом, но которых не видела Ведьма. Мир речной рыбы по ту сторону воды. Мир лёгкой птахи в небесной выси. И мир кошки, что у ведьмы жила, полный тайных мест и путей. Задумалась крепко Ведьма.
Заскрипел зубами Охотник, видя, что проигрывает. И открыл ведьме все тайны своего ремесла. Но лишь рассмеялась Ведьма. Заговорила с ним.
‒ Зачем, ‒ сказала, ‒ мне твои тайны, Охотник? Разные у нас пути. Не пригодятся мне твои хитрости.
Шаман же открыл Ведьме саму суть мира. Узоры, что у всякого перед глазами, но не всякий их видит, принимая за мельтешение событий. Показал, что всему даёт исток и начало. Крепко задумалась тогда Ведьма.
Вознегодовал тогда Охотник. Стал огонь, что сжигал сердце, всего его печь, кровь горячить, в глазах пламенем сиять, мысли дымом застить. Воспылал он ревностью и стал желать крови.
Но никому нельзя вредить шаманам. И никому нельзя родную кровь проливать. Не посмел Охотник идти на брата. И обратил гнев на Ведьму, кинулся за ней в ярости. И побежала Ведьма от него. Но быстр был Охотник, привык гнать добычу. Нагнал он Ведьму и взял её жизнь себе.
Вышел дух Ведьмы из тела, и понял Охотник, что никогда не окончит свою погоню. Кинулся вновь за Ведьмой, но не угнаться живому за духом. Примчалась Ведьма к Шаману. Просит убежище дать. Сжалось у Шамана сердце от горя и жалости. И поместил он Ведьму на небо, сделав её Луной.
Прибежал к Шаману и Охотник, требовал выдать Ведьму. И заговорил с ним Шаман.
‒ Дурак ты, ‒ говорит, ‒ брат. Не было меж нами соперничества. Не желал я тела Ведьмы. Лишь разум и дух её меня привлекали. Но не мог ты любить ту, кого не добыл. Не мог владеть той, кого не отнял. А иначе с ней жить и не желал. Теперь посмотри наверх. Стала она одним глазом Отца Неба.
Но клокотал гнев у Охотника внутри. Заглушал гнев все слова. Потребовал Охотник, чтобы Шаман помог в его охоте. И не смог Шаман отказать лучшему охотнику в том, в чём ему помогать заповедано. И поместил он Охотника на небо, сделав его Солнцем.
С той поры вечно гонится Солнце за Луной по небу. А Луна бежит, убегает, да постоянно меняется, чтоб преследователя со следа сбить. И как раньше, когда Ведьмой была, Луна людям помогает. Отмеряет, когда сеять, когда урожай собирать, когда оленей к новым пастбищам вести, когда рыбу ловить.
И как раньше, когда Охотником был, Солнце пышет гневом и ревностью. И зверей лесных высвечивает, и чудищ земных выцеливает. И только когда скроется Солнце за край земли, смеют чудища из нор да берлог на поверхность показаться.
Не смог Шаман изо дня в день видеть, как за любимой брат гонится, пыша огненной злостью. И отказался быть человеком. Стал теми историями, что люди друг другу рассказывают, да из которых жизни свои строят.
А Отец Небо, раз уж два глаза у него сразу появились, отвлёкся от Матери Земли, да решил поглядеть, кто ж ему такой подарок поднёс. Смотрит на то, как сказитель про старые дни рассказывает, и не видит Шамана. Смотрит, как мать люльку колыбельной песней качает, и не видит Шамана. Смотрит, как бахвал про себя байки сочиняет, и не видит Шамана.
Так и ходит с той поры Шаман меж людей. От уст в уши передаётся. А нынче и нас посетил. Теперь и вы его дальше несите.
Автор: Игорь Лосев
Больше рассказов в группе БОЛЬШОЙ ПРОИГРЫВАТЕЛЬ