Ивану в жизни порой не везло, особенно, это касалось некоторых базовых вещей, и в глубине души он винил в неудачах мать. При этом он искренне любил её, уважал и выполнял все причуды и просьбы.
Работал он айтишником, свободный график вполне устраивал. Заработок также позволял чувствовать себя комфортно. Всё бы хорошо, только в последнее время беспокоил вес. Побывав у диетолога, он твёрдо решил похудеть. С утра он натощак бодро отправлялся на прогулку, ходил примерно час. Только в 11 часов завтракал: овощи, гречка, мясо или яйцо. Днем творог с ряженкой. Вечером... Вот тут и начиналась закавыка. Неудержимо тянуло к холодильнику. Иван съедал тарелку винегрета, мастерил бутерброд с сыром. Спустя какое-то время, тянулся в шкаф за чипсами. Одно, другое... Весы никак не хотели порадовать. Стрелка дрожала на цифре 110, стремясь убежать вправо.
С горя Иван спускался в магазинчик, брал пиццу, бутылочку пива, воблу. Жена, Марина, яро стремилась уменьшить объем еды на его тарелке, сама питалась воздухом: листиком салата и тостом с кусочком сыра либо другой невесомой едой. Она могла себе позволить круассан или другую вкусняшку. Легко так питаться, с её - то конституцией!
Случалось, приходила мать и, видя сыновьи мучения-вращения возле холодильника, предлагала выпить стакан воды, что позволит заглушить чувство голода, давала другие умные советы. Как-то Иван не выдержал, упрекнул: - Легко говорить! Вспомни, мама, ты всегда твердила, что у нас общество чистых тарелок. Вот я и привык всё доедать.
Мать только глазами захлопала, возразить ей было нечего.
Еще таил Иван обиду на мать из-за давнишнего её совета. На заре молодости он встречался с Екатериной, первой своей женой. Однажды его огорошила, дескать, беременна. Иван поделился проблемой-бедой с матерью, и та заявила, что перый аборт делать грех, надо жениться. Женился, и с Катькой, истеричной и злобной стервой, прожил волей-неволей пятнадцать лет, нажил двоих детей, нежно их любил, что не помешало разойтись, наконец. О ребятах Иван заботился, поддерживал и морально, и финансово. Сейчас он сошёлся с Мариной, она его вполне устраивала. Но на мать порой сердился из-за пятнадцати потерянных в скандалах и оскорблениях лет. Правда, мать не упрекал. Считал, не стоит огорчать.
