Как я научилась принимать факт смерти и с этим работать.
Для большинства тема смерти максимально тяжела и не проработана ни на грамм. Об этом легко судить, когда у тебя свой магазин памятников и траурных венков, а также свое производство фотопортретов на этот самый памятник, а еще ты клинический психолог с 10-летним стажем.
Я и сама не хотела приближаться к этой сфере, я не любила ходить на кладбище, заходить в околокладбищенские магазины, страшные венки, висящие в них, реально страшные даже в эстетическом плане. Налепят колхозятину и повесят его в тридорого.
Но что я понимала раньше в этом? Скорее всего – ничего. Тема смерти меня касалась только лишь тем, что на моих глазах умер мой дедушка, мне было тогда лет 10.
Я как положено побывала на всех стадиях горевания. Ходила исправно к дедушке на могилу и не понимала, зачем бабуля так много денег потратила ему на памятник, ведь она живет в доме, который требует ремонта и лучше бы она столько денег потратила бы на себя живую.
Кстати говоря, когда умерла бабуля, я поняла, почему она так сделала и была ей очень благодарна, за то, что она позаботилась о могиле дедушки и сделала ее максимально удобной для ухаживания.
Памятник бабушке мы поставили еще дороже, чем дедушке…
Магазин памятников я не мечтала открывать, я училась на клинического психолога, работала им же и планировала, что так и буду работать в клинике, набираться опыта и становиться хорошим специалистом в своей сфере.
Но, как любила говорить моя бабушка: «у Бога свои планы».
Не могу сказать, что жизнь меня не готовила к ритуальному магазину.
Профессия психолога обязывает разбираться во многом. И тема смерти, тема горевания, хоть и очень эмоционально трудная, но такая же, как и другие в которых надо психологу понимать суть, прорабатывать это в себе и знать, что говорить другим.
Волей судьбы, назовем это так, я стала работать в паллиативе, а там тема смерти, одна из главных. Хоть и, конечно, паллиатив пытаются как-то смягчить, утеплить, добавить позитива, но как ты гроб не разукрашивай, все равно это гроб.
Крики детей от боли, новость о смерти ребенка на утренней планерке, боль и слезы родителей, уныние и вечное горевание врачей и всего персонала, невозможно это утеплить и за 3 года работы там, я не смогла привыкнуть к стадии постоянного острого горя, пусть и чужих мне людей.
Потом я познакомилась со своим мужем, а муж тогда занимался установкой памятников у своего отца в магазине памятников и венков.
Вот тогда я на венки посмотрела уже по-другому. Узнала, что многие цветы, собирают сначала по пестикам и тычинкам, отпаривают их и только потом выставляют на продажу. Венки – их не закупают где-то на оптовке. Их надо сделать самому, закупить каркасы, обкрутить «елкой», приклеить отпаренные цветы, в каком-то гармоничном, лаконичном порядке. Все это долго, муторно, щепетильно. Это еще дешево за сколько все продают эти венки и цветы, стала думать я, когда узнала весь процесс подготовки.
Потом мы с мужем открыли свой такой магазин. Я научилась спокойно воспринимать фото венков у себя в телефоне, смогла перешагивать надгробные плиты, узнала какой лучше всего устанавливать памятник, какой дешевый, какой дорогой и почему, что такое заливка, жбо, как выглядит покостовский гранит, что светлый камень - это мрамор.
И вот мне, однажды, пришлось заменить продавца. А тут общение с людьми и тема тут только одна, с разных ракурсов.
Есть люди, которые говорят: «Ой, не дай бог в такие магазины ходить, надеюсь мне больше не придется», покупая венок, допустим брату.
Конечно не придется, думаю я, ведь только твой брат умер, а все остальные никогда не умрут, такое случается раз в тысячелетие, исключительно с очень особенными людьми. И памятник потом на могиле вырастет сам и цветы искусственные на могилу принесет волшебная фея. Но я отвечаю – «это жизнь, один умирает, другой рождается». Покупатель со мной соглашается и все же надеется на свой вариант, что его больше это не коснется.
Есть покупатели, которые подбирают себе камень на могилу. С ними легче всего строить разговор, они не отрицают смерть, они знают, что они хотят, как должно быть у них на могиле и т.д.
Думаю, что я не смогу абсолютно равнодушно общаться с людьми по поводу их горя, сколько бы я не была в этой теме задействована, сколько бы я не прорабатывала эту тему в себе.
Я знаю точно, что тему смерти не надо отрицать, замалчивать, придумывать для родственников, что человек не умер, а уехал в другой город, лежит в больнице и т.д.
Каждый человек имеет право знать правду, пусть это будет даже ребенок или пожилой человек. Люди так часто совершают эту ошибку, не говоря о смерти или рассказывая спустя несколько лет. Смерть – это часть нашей жизни. Если мы не будем про нее говорить, она не исчезнет, человек не оживет.
Всем станет гораздо легче, если можно будет поговорить об усопшем, вспомнить каким он был. Время не лечит боль от потери. Мы становимся со временем сильнее над этой болью, мы учимся с этим жить.
Кто-то может справиться с этим самостоятельно, кому-то нужна помощь психолога.
Абсолютно каждого ребенка, который потерял кого-то из близких, я рекомендую обязательно отвести на курс психотерапии.