Вот я иду. Назад, бывшие и погибшие, вам этого больше никогда не сделать. Я уже больше существую в глазах самого себя, чем все вы. Безусловно: для мира и всех остальных скорее мертв я, чем вы - лежащие в земле. Но мне то плевать на всех, для кого я мертв. Живые — живы, мертвые — мертвы, а трава все так же мнется под моей подошвой.
Жизнь прекрасна в каждом своем атоме, когда обращаешь внимание на разницу света в зашторенной комнате и в комнате с открытыми окнами. Во-первых, потому что ты можешь позволить себе думать об этом. Во-вторых, потому что можешь позволить себе занавески. В-третьих, приятно само осознание того, что ты можешь управлять волнами атомов далекой звезды. В-четвертых, потому что осознаешь, ну или хотя бы думаешь над вопросом осознания. Если говорить короче, то состояние идиота - мое самое любимое. Это когда тебя хватает на большее, чем требует внимание в данный момент.
Когда ты постоянно прижат булыжником, тебе естественным образом хочется смотреть на все что угодно, только лишь бы не на что-то два раза подряд. Согласен хоть чередовать, хоть никогда больше не возвращаться — так живешь на одном месте в пространстве годами. Причем именно самыми не сравнимыми с булыжником годами.
Но я рос отсюда и рос сюда же, поэтому взгляд на жизнь у меня с акцентом. Из-за такого образа жизни начинаешь смотреть поверх вещей вокруг, потому что жизнь иногда впадает в сон. Это когда получается на короткое время перестать быть собой и все мысли пустить на воображение самого себя героем тупой экшен сцены, прямиком скопированной из попсы. Правда, в моем возрасте они уже больше не копируются напрямую, а компилируются во что-то среднее между сотнями клише. Но абсолютно всегда это образы движения, световой скорости, мощного ветра в лицо. Я сам часто форсирую глупые сны всеми способами. Но глупый не значит плохой, а плохой не значит неприемлемый. Для этих снов нужно самое примитивное и дешевое топливо идиота. Иными словами, мои глупые сны работают на поп-культуре. С ранних лет я пропитывался нефтью, которая выливалась из всех экранов и динамиков в доме. Такая привычка безусловно выросла от образа жизни.
Драйв и энергия захватывают тебя, но ты не будешь выворачивать это из себя, никогда это из тебя не выйдет, никогда это не размножится на нечто большее или значимое. Ты всегда заглушаешь себя сам. Ты обречен обрывать предложения и склеивать тексты из обрубков в надежде, что хоть кто-то примет фарш из кастрированных мыслей за что-то настоящее.
Мысль опережает слово, но у мысли есть якорь: если во время броска начать оценивать свой снаряд, то он обязательно упадет. Мысль не терпит свидетелей. Бросай ее как гранату без чеки, бросай далеко и отчаянно. Не стоит подвергать оценке предполагаемый ущерб от взрыва в руке. Такой подход может помочь неуверенным в себе: то, что не сделаешь, останется просыревшей взрывчаткой.