#время_историй
Жил в одной деревне парень. Звали его Питер. Был он малый добрый, пригожий, сильный, но уж очень простоватый. Материнских кур и то еле умел пересчитать, а их и было-то два десятка. Когда мать давала Питеру шиллинг и просила купить всего на три пенса, он никак не мог сосчитать, сколько придется сдачи. А пошлет его мать на базар, его непременно надуют. И не то чтобы он был лентяй или пустомеля какой-нибудь, просто бедняге Питеру не хватало ума.
- Эх, мама, - говаривал Питер, - будь я хоть чуточку поумней, тебе бы куда легче жилось!
- Да, Питер, - вздыхала мать, - умом тебя Бог обидел, что и говорить. Зато сердце у тебя доброе и силенок на двоих хватит, так что не печалься. Лучше сбегай наверх да принеси мне три пуговицы. Я пришью их к твоей куртке. Только запомни хорошенько - три пуговицы! Не две и не четыре, а три.
Но все равно, Питер не мог успокоиться, что он такой глупый, и то и дело приставал к матери и спрашивал, как же ему набраться ума. Наконец мать не выдержала и сказала:
- Ну, коли тебе так уж хочется поумнеть, ступай к мудрой старухе, что живет вон на том холме. Говорят, она и впрямь мудрая. У нее и волшебные книги есть, и разные порошки, и травы. Она все знает, может, и тебе ума прибавит.
Питер закончил свою работу и отправился к холму. Взобрался на самую вершину и увидел там хижину старой вещуньи. Из трубы валил дым, а на пороге спал черный кот.
«Хорошая примета», - подумал Питер и постучал в дверь.
Никто не ответил. Тогда он осторожно приподнял щеколду и заглянул в дом. Спиной к нему у огня сидела старуха и что-то помешивала в черном чугунке. Она не обернулась и не промолвила ни слова. Но Питер все-таки вошел в комнату и сказал:
- Добрый день, бабушка! Хороша погодка нынче, а?
Старуха ничего не ответила и продолжала помешивать в чугунке.
- Завтра, может, дождичек пойдет, - продолжал Питер.
Но старуха опять ничего не ответила.
- А может, не пойдет, - прибавил он, не зная, о чем говорить дальше.
А старуха все мешала и мешала что-то в черном чугунке.
- Ну, насчет погоды я все сказал, теперь можно и о деле, - расхрабрился Питер. - Я, видите ли, того, малость простоват. Так вот, не прибавили бы вы мне хоть чуточку ума? Потому что…
- Ума? - переспросила старуха.
Тут она отложила ложку и в первый раз взглянула на Питера.
— Что ж, изволь! Только вот какого ума ты просишь? Если генеральского или учительского, я вряд ли помогу тебе. Ну, говори, какой ум тебе нужен?
- Да самый обыкновенный, - ответил Питер. - Не большой, не маленький - такой, как у всех.
- Хорошо, - сказала старуха. - Будет у тебя такой ум, только сначала принеси мне сердце того, кого ты любишь больше всего на свете. Понял? А когда принесешь, я загадаю тебе загадку, чтобы узнать, то ли ты принес, что я велела. Ну, теперь ступай!
И, не дожидаясь ответа, она взяла чугунок и вышла с ним из кухни, так что Питеру оставалось только уйти.
Он спускался с холма и все думал о словах старой вещуньи. «Сердце того, кого я люблю больше всего на свете… Кто бы это мог быть?»
Не часто приходилось Питеру так ломать себе голову. Вернулся он домой и рассказал матери, что ответила ему старуха. Мать подумала-подумала и говорит:
- По-моему, больше всего на свете ты любишь жирную свинину. Давай зарежем нашу старую свинью, а сердце ее ты отнесешь вещунье.
Зарезали старую свинью, вынули у нее сердце, и на другой вечер Питер понес его в хижину на холме. Старуха сидела в кресле у огня и читала огромную книгу. Она не подняла головы, а Питер положил свиное сердце на стол и сказал:
- Вот, я принес сердце того, кого люблю больше всего на свете. Подойдет?
Старуха оторвалась от книги.
- Что бежит без ног? - спросила она. - Ответь-ка мне!
- Бежит без ног? - переспросил парень, почесал в затылке и задумался.
Думал-думал, даже голова заболела. А старуха все читала свою книгу. Наконец Питер вымолвил:
- Вот что, я… я не знаю.
- Ну, выходит, ты принес не то, что я велела, - сказала вещунья. - Забирай это и уходи!
Бедному Питеру ничего не оставалось, как забрать свиное сердце и уйти. А когда он вернулся домой, то нашел свою мать в постели. Она занемогла вдруг и теперь лежала при смерти. Питер только успел проститься с ней, и она умерла. Долго стоял он у ее постели на коленях и все плакал и плакал, никак успокоиться не мог. Он вспоминал, какая мать у него была добрая, ласковая, как она любила его, как жалела, когда он был маленький, как лечила все его синяки и ушибы, как чинила ему платье, кормила его и разговаривала с ним по вечерам.
«Как же мне теперь жить без нее? - думал Питер. - Ведь я любил ее больше всего на свете». И тут он вспомнил слова вещуньи: «Принеси мне сердце того, кого ты любишь больше всего на свете».
- Нет, ни за что я этого не сделаю! - воскликнул Питер.
Но на другое утро он решил, что можно и не вынимать сердце, а просто отнести мать на холм к старой вещунье. Так он и сделал - ведь именно теперь ему очень недоставало умной головы на плечах. Вошел он со своей ношей к старухе и сказал:
- Теперь я вам и вправду принес то, что мне дороже всего на свете. Это моя покойная мать. Так что прибавьте мне ума, как обещали.
- Скажи-ка мне, - промолвила вещунья, - что такое - желтое, сияет, а не золото?
- Желтое, сияет, а не золото? - задумался Питер. - Это… это...
Но хоть убей, не мог придумать ответа и наконец сказал:
- Не знаю.
- Ну, так и нынче не поумнеешь! Да ты, я вижу, и впрямь совсем простачок. Наверное, так никогда и не наберешься ума.
И пришлось Питеру опять ни с чем уходить от старухи вещуньи. Но домой возвращаться ему не хотелось - очень уж тяжко было у него на душе. Сел он у дороги и горько заплакал.
Вдруг кто-то окликнул его ласковым голосом. Он поднял голову и увидел хорошенькую девушку - она глядела на него и улыбалась.
- Что с тобой? - спросила она. - Такой здоровенный детина и плачешь!
- Я простачок, - отвечал Питер, - ума у меня не хватает. Да к тому же умерла моя мать и оставила меня одного-одинешенька. Как же мне теперь жить-то? Кто меня будет кормить, одевать, ходить для меня на базар? И слова не с кем теперь перемолвить, некому меня теперь утешить. Бедный я, горемычный!
- Ну-ну, не печалься, - сказала Дженни, так звали девушку. - За таким простачком, как ты, присматривать нужно. Хочешь, я пойду с тобой и буду о тебе заботиться?
- Что ж, если тебе так хочется, пойдем, - отвечал Питер. - Только ты сама скоро увидишь, что я дуралей, каких мало, да таким, видно, и останусь, если не удастся как-нибудь нажить себе ума.
- Это ничего! - сказала Дженни. - Как говорится: чем глупее жених, тем покладистее муженек. Хочешь взять меня в жены?
- А стряпать ты умеешь? - спросил Питер.
- Конечно! - ответила Дженни.
- А шить и штопать?
- Ну, еще бы!
- А считать яйца? А складывать фунты, шиллинги и пенсы?
- Умею, умею!
- Ну тогда, если ты согласна выйти за меня, - обрадовался Питер, - я на тебе женюсь.
И пошли они в деревню вместе.
Вот схоронили мать Питера, вся деревня поплакала по ней, а потом Питер и Дженни сыграли свадьбу и зажили вместе в его домике.
Вскоре Питер увидел - хоть и был он простачком, - что жена ему досталась, каких мало. Она и стряпала, и шила, и прибирала, да все так весело и охотно, а главное - всегда умела порадовать его шутками да ласковым словом.
Правда, и Питер оказался неплохим мужем. Он тоже работал весело и с охоткой. Все ему было нипочем - лишь бы думать самому не приходилось. Не было для него ни слишком тяжелых нош, ни слишком длинных дорог. Счастливая получилась парочка, что и говорить!
- Знаешь что, Дженни? - сказал как-то вечером Питер. - Я понял, что люблю тебя больше всех на свете.
И тут его словно осенило.
- Слушай, - продолжал он, - да неужто вещунья хотела, чтобы я убил тебя и принес ей твое сердце? Как ты думаешь, неужто она этого хотела?
- Вряд ли, - ответила Дженни. - Да конечно, нет! Никто и не говорит - убивать. Ты можешь отвести меня к ней живую, как я есть, с сердцем и всем прочим.
- Ты очень хорошо это рассудила! - обрадовался Питер. - Как я сам не додумался? Верно, пойдем к ней вместе. Но постой, сначала скажи, что бежит без ног?
- Река, - ответила Дженни. - Нетрудно догадаться!
- Река? - повторил простачок. - Так оно и есть! И как это я сам не догадался? А теперь ответь, что такое: желтое, сияет, а не золото?
- Солнце! - ответила Дженни не задумываясь. - Любой ребенок такую загадку отгадает.
- Солнце? - переспросил Питер удивленно. - Ну да, оно и светит, и желтое, а не золотое. Что за голова у тебя, Дженни! Во всей Англии не найдется жены умнее тебя. Идем скорей, может, старуха и мне прибавит немножко ума, чтобы я стал достойным тебя.
И вот они вместе поднялись на холм и как раз застали вещунью дома.
- Наконец-то я привел вам ту, кого люблю больше всех на свете, - сказал Питер. - Вот она, тут и сердце ее, и вся она. И уж если вы и теперь не прибавите мне ума, значит, вы не мудрая женщина, а просто-напросто плутовка и обманщица!
- Присядьте-ка оба! - сказала старуха.
Они повиновались, а старуха повернулась к Питеру и сказала:
- Слушай мою загадку. Кто родился без ног, отрастил две, а потом четыре?
Бедняжка Питер думал-думал, но все не находил ответа. Тут Дженни шепнула ему на ухо:
- Головастик! Ответь: головастик.
- Головастик! - выпалил Питер.
- Верно, - сказала старуха. - Ну, я вижу, теперь у тебя и без меня ума хватает. Ты только почаще спрашивай совета у своей жены!
Что ж, Питер так и сделал и остался очень доволен советом мудрой старухи.
