Евросоюз обнародовал девятый по счёту пакет антироссийских санкций.
Табу и ограничения, которыми Запад так упорно пытается изолировать Российскую Федерацию буквально из всех сфер мирового хозяйства, принимаются одно за одним.
Но на самом деле вопрос совершенно в другом: в состоянии ли Россия отражать эти удары?
Российским паникерам свойственно заявлять, что прогноз для нашей страны апокалиптический. И такие возгласы раздаются практически сразу, как только что-то идёт не по намеченному сценарию.
Либеральные крикуны прогнозируют падение экономики минимум на 25–30 процентов. И тогда нас ждёт апокалипсис: безработица, голодное население. И всё. Конец.
Ещё по теме: Турция и Туркменистан: Эрдоган превращает Россию в своего клиента?
Чуть позже становится понятно, что трагедия не произошла. А экономика, оказывается, способна сопротивляться ударам.
Как оправдание, эти же либеральные экономисты заявляют, что забыли учесть какой-то нюанс, но после будут его учитывать. Естественно, что чаще всего они просто отмалчиваются.
Только за последние десять лет мы сталкивались с подобным целых три раза.
Глобальную катастрофу предрекали сразу же после воссоединения Крыма с Россией в 2014-м. Разрушить экономику должна была пандемия в 2020 году. А весной этого года мы могли наблюдать за тем, как прогнозы апокалиптического характера один за одним вырывались в новостные топы.
Ещё по теме: Богач, бедняк и «законы джунглей» — как россияне оценили свой достаток
Тогда же эксперты пророчили снижение ВВП почти в десять раз. Хотя на деле он стал ниже всего лишь на 2,5 процента.
Теперь эти же специалисты объясняют, почему такие расхождения.
Среди объективных причин, по их словам, «высокая адаптивность российского бизнеса», который научился существовать в кризисных условиях.
Конечно, это также сыграло свою роль. И очень даже весомую. Правда, не только это. Как это ни странно, то, что в мирное время обернулось бы катастрофой, стало палочкой-выручалочкой во время проведения специальной операции.
К примеру, высокий уровень концентрации капитала в одних руках (речь о корпоративном секторе). Если до начала СВО для рынка это было плохо, то сейчас с точностью до наоборот. Именно этот фактор позволил внедрить эффективную управляемость систем и не тормозил мобилизацию. Большую, чем в условиях высокой дисперсности.
Ещё по теме: Западные общества и СВО
В сегодняшней Российской Федерации с её большим перекосом в сторону интегрированного с государством крупного бизнеса и огромным сегментом бюджетников в экономической структуре, выяснилось, что основная доля населения защищена с двух направлений.
К тому же не лишили россиян и социальной поддержки, а также не оставили без рабочих мест. В качестве альтернативы система местами ввела режим неполной занятости, благодаря чему появилась возможность сохранить не только рабочие места, но и часть зарплат.
В «теневом сегменте» российской экономики все происходит по такой же схеме. Удивительно, но местами даже быстрее. Поэтому лучшая помощь, которую сегодня может оказать государство, — не мешать выкарабкиваться неформальному сектору.
Ещё один фактор, о котором забыли эксперты, — то, что наше государство не является чем-то отдельным от мирового контекста. А это оказывает влияние на все экономические показатели.
В качестве примера можно привести историю с ростом цен на энергоносители. Европа сама теперь пожимает плоды своего же санкционного прессинга.
Подводя итог, можно отметить, что действительность в России намного сложнее для того, чтобы давать стопроцентные прогнозы апокалиптического характера.
Реальность многослойна.
Да, у нас много больных мест. Но всё это в миксе делает нашу экономическую систему куда устойчивее, чем это казалось до спецоперации.
Остаётся надеяться, что этой устойчивости нам хватит, чтобы выстоять.
ПОДПИСАТЬСЯ НА КАНАЛ, ЧТОБЫ ПЕРВЫМ УЗНАВАТЬ О НОВЫХ ПУБЛИКАЦИЯХ, МОЖНО ЗДЕСЬ.