Тот день я запомнила надолго - в основном потому, что удалось поспать только два часа из трех, а потом начались звонки по работе. Села за домашний компьютер, что поделаешь, надо. Голова кружится, а воды попить страшно. Соседи все на работе, если что, мне некому будет помочь. Вадим уехал на работу, до восьми вечера, когда приедет мама, придется продержаться. Самое трудное было - съездить за сыном на троллейбусе - потому что на такси уже денег не было. Все получилось, хоть и с трудом, но маме я была рада, как никогда в своей жизни. На следующий день, все еще голодная, отправила сына с мамой в садик, сама села работать. Уже было легче, я смогла попить немного воды, все-таки обезвоживание страшнее голода. Мама вернулась с лекарствами, поставила мне капельницу с физраствором, я так и работала - в левой руке капельница, в правой - мышка. Торопилась отправить отчет. Начальница звонила, узнавала, когда будет готов.
Уже потом, когда думала про те дни, думала - почему я так поступила, из-за чего? А все просто - я очень боялась потерять работу и оказаться на улице с ребенком, которого надо лечить.
через три дня мне уже можно было есть, если овощной супчик без всего можно назвать едой. Однако после трехдневного голода пошло нормально. За месяц с меня ушло семь килограмм, что было хорошо, а вот что было плохо - так это то, что три дня работы на капельницах моя начальница мне не засчитала. Для нее рабочим днем является только то время, что проведено в офисе.
Мама жила у меня неделю, пока не наладилось с моим состоянием, потом уехала домой, забрав Сашу с собой - детский сад закрывался на помывку и ремонт, а наша группа начинала работать только с осени. Водить его в подменную группу можно было, но если только до обеда, а я бы не смогла отпрашиваться постоянно. Поэтому я собрала Сашу, его лекарства, купила красивую книгу- азбуку, чтобы в автобусе не плакал, и проводила родных в деревню.
Вадим сильно испугался за меня, когда мама с Сашей уехали, стал часто приходить в гости в общежитие. Девушки-соседки делали страшные глаза за его спиной, показывая мне- что, мол, он тот самый? на это я молга только пожимать плечами. Кто ж его знает, молчит пока, а я не тороплюсь. В конце концов галочка о замужестве и ребенке поставлена, теперь никто не будет напоминать про "часики, которые тикают", можно делать все, что считаешь нужным. Вадим мне подарил хорошую пароварку, когда узнал, что мне можно вареное, на парУ или печеное без жиров, на период восстановления. Это было хорошее лето -на выходные я ездила к сыну, а в будни шла с работы пешком, радуясь вечернему городу, да и просто, что живая. Иногда, когда Вадим был свободен по вечерам, мы ходили вместе гулять в парк, болтали, радовались теплу, как-то все легко было. Сашино лечение продолжалось, правда, теперь было проще - не было уколов, только таблетки.
Слава все также нерегулярно давал денег на сына, виделся с ним не чаще раза в месяц, бабушку мы больше не видели.
Однажды в начале августа Слава сам мне позвонил, и попросил с ним встретиться в торговом центре, на нейтральной территории. Его двоюродная сестра, с которой мы временами общались, недавно сообщила мне, что у Славы появилась женщина, при этом передо мной очень извинялась за то, что сообщает мне эту новость. Я не поняла, с чего бы вдруг ей извиняться, напротив, я была рада, что у него налаживается жизнь, новые отношения, может, что-то в его жизни изменится к лучшему. Тем более на фоне моего романа с Вадимом мне были глубоко безразличны новые отношения Славы - я искренне считала нас обоих свободными и де-юре и де-факто.
В пятницу после работы в торговом центре было многолюдно, фудкорт был под стеклянной крышей, поэтому вся площадка было романтично освещена закатным солнцем. Я вспомнила шутку своей давней приятельницы про то, как по-разному выглядят женщины при закатном солнце. Хохотнула про себя, подумала - "а при свечах я вообще неотразима", и потопала к кофейне, где меня ждал Слава.
Странное дело, выглядел он так, как на заре нашего знакомства - белая выглаженная (интересно, чьими руками) рубашка, аккуратные брюки, даже где-то откопал мой любимый одеколон. Уже интересно, послушаем.
- Кристина, хорошо выглядишь, - вскинулся он от столика, когда я к нему подошла. - что будешь, кофе, чай?
- Чай, если есть, то с чабрецом, - я уселась поудобнее, разглядывая Славу и удивляясь полной тишине внутри. Не волновал нисколечко, более того, я вообще перестала его воспринимать, как мужчину.
- Я много думал про наши отношения, много ошибок наделал,в общем, извини, я сожалею.- Слава замолк, пока официантка расставляла на столе чайничек, приборы и чашку с эспрессо.
- Можешь считать, что я тебя простила, и уже давно. Уж раз зашел откровенный разговор, то простить я не могу только одно - что ты со своей маман не давал мне лечить Сашу. Он так продвинулся, а я радуюсь, и думаю, что было бы, если б я начала его лечить сразу, как только стало очевидна необходимость лечения. Остальное - что могу сказать, возможно и я вела себя где-то неправильно, но, поскольку история сослагательного наклонения не терпит, то не вижу смысла это все ворошить. Скажи без лишних предисловий,что хотел, потому что я не верю, что ты меня звал только за извинениями.
- Какая ты стала, прямо снежная королева, - в голосе Славы не было упрека, скорее удивление.
- Учителя были хорошие, раз уж продолжаем тему цитат. Давай, Слава, не тяни, выкладывай.
- Кристина, я изменился, я бросил пить, дай мне шанс начать все заново. Давай попробуем, я хочу снова жить вместе, я буду изо всех сил стараться не повторять своих ошибок. - Слава попытался взять меня за руки. Ну что ей-богу, как в мыльной опере. Я убрала руки, сделала глоточек чая.
- Слава, а как же твоя девушка? - задавая этот вопрос, я смотрела прямо в глаза бывшему мужу, видела, как меняется выражение - с романтично-влюбленного на раздраженное.
- Откуда ты...а, понятно, Света проболталась. Да я готов в любой момент порвать эти отношения. Нам же было хорошо вместе!
- А я не готова. Потому что наши с тобой отношения уже закончены давно, а я не одна. Я единственное, что могу тебе предложить - остаться в нормальных дружеских отношениях ради сына. Подумай над этим, пожалуйста.
Слава остался пить кофе и думать, а я ушла домой.
"Всегда терпеть боль и нести ее в себе - невозможно. Посвящаю свою историю все мамам душевнобольныx детей. История реальная, случилась со мной, изменены только имена."