В канун Рождества Христова и Нового Года, которые я сейчас указал не в хронологическом порядке, а в статусном, не хочется говорить ни о чём плохом и огорчительном. Потому, вот…
«Я успел обойти больницу и с совершеннейшей ясностью убедился в том, что инструментарий в ней богатейший. При этом с тою же ясностью я вынужден был признать (про себя, конечно), что очень многих блестящих девственно инструментов назначение мне вовсе неизвестно. Я их не только не держал в руках, но даже, откровенно признаюсь, и не видел».
«Затем мы спустились в аптеку, и сразу я увидел, что в ней не было только птичьего молока. В темноватых двух комнатах крепко пахло травами, и на полках стояло все что угодно. Были даже патентованные заграничные средства, и нужно ли добавлять, что я никогда не слыхал о них ничего».
«…шкаф был битком набит книгами. Одних руководств по хирургии на русском и немецком языках я насчитал бегло около тридцати томов. А терапия! Накожные чудные атласы!».
Многие догадались, откуда эти выдержки. Для тех, кто не признал, сообщаю: автобиографические «Записки юного врача» Михаила Булгакова, который был направлен в Мурьевскую больницу, в сорока верстах от уездного города Грачевки, до которой они ехали с возницей по уши в грязи ровно сутки. Словом, глушь в глуши, но высочайшему качеству бесплатного медицинского обеспечения и обслуживания мы можем и сегодня позавидовать. Не стану утомлять пересказом высоких традиций врачевания былых времён, но оно более чем милосердное и чуткое.
Забыл сказать, это был 1917 год...