Варе исполнилось двадцать лет, и родители готовили выдать её замуж, потому как за ней следом ещё девка шла, торопила. Всё именно так, сама Варя за этого противного Сёмку выходить никак не хотела, но её родители с его родителями сговорились и Варварины возражения даже слушать не захотели. В конце концов, уревевшись, Варвара махнула рукой на свою нескладную судьбу: «Делайте, что хотите, мне всё равно!» Так девку и просватали.
Святочное гадание
Только ничего ей не всё равно было, она же понимала, что с таким хулиганом, каким был Сёмка, долго не наживёшь, всё равно рано или поздно влипнет в какую-нибудь историю, только испортит ей жизнь. Но родители не слушали никаких возражений, застило им свет Сёмкино богатство, семья его в деревне считалась зажиточной. Их не пугало, что был он с Варварой не по-юношески груб, ни разу не приласкал её, а она то и дело давала ему отпор, вот и не могли без ссоры прожить ни одного дня.
Может, конечно, Сёмка и любил Варю, потому как была она девка справная, коса до пояса и глаза в пол-лица, но, знать, не очень сильно любил, раз при всём народе то и дело доводил её до слёз колкими шутками и придирками. Да и Варя ему не уступала, язычок-то у неё тоже ещё тот был. Старики усмехались, мол, стерпится, слюбится, детки пойдут, не до колкостей будет.
А в канун святок младшая сестрёнка начала мостик строить, Варя увидела, пристала, расскажи, мол, что это за новое гадание. Сестра отмахнулась:
- Зачем тебе? Я на суженого гадаю, а у тебя уж всё это позади, скоро свадьба…
- Ой, сестрица, чую я, не быть никакой свадьбе, сон мне вчера приснился, такой сладкий, будто посадил меня мой суженый в санки и повёз… Только правил-то этими санками не Сёмка…
- А кто же?
- Незнакомый парень, в белом полушубке с чёрным воротником и шапка лисья… А лицо я плохо рассмотрела, он всё отворачивался, будто в прятки со мной играл, а я от него лицо прятала, понимала во сне-то, что нельзя нам с ним глядеть друг на друга…
- И правильно, что отворачивалась, грех тебе при живом женихе с другим миловаться… И гадать тебе незачем…
- А ты?
- А я сейчас возьму чашку с водой, наломаю из веника прутьев и построю над водой мостик, поставлю эту чашку под кровать и лягу спать. Скажу мысленно три раза: «Суженый, ряженый, переведи меня через мост…» Если переведёт, значит и я следом за тобой замуж выйду…
Она поставила свой мостик под кровать и забралась за сестру, к стенке. Отвернулась и засопела. А Варваре не спалось, всё ворочалась и ворочалась. В полночь встала, пошла на кухню зачерпнуть из ведра ледяной водицы, увидела в углу вязанку прутьев, знать отец принёс, голики вязать собрался. Она машинально сломала ветку и вернулась на свою половину. Наломала прутиков, сложила их клеточкой и, перекинув через её мостик, убрала под подушку.
Заснула только под утро тревожным сном и опять пришёл к ней в сон парень в белом полушубке и лисьей шапке, обнял её, поцеловал своим жарким ртом и сказал: «Без тебя, Варенька, никакой мне жизни нету, не выходи за Сёмку…» Проснулась Варя вся в поту, не знала, как и истолковать ей этот странный сон.
Настоящее побоище
Ближе к обеду заглянул в избу Сёмка, отряхиваясь от снега, сказал:
- Сегодня беседа за рекой, готовься, поедем, тятька лошадь даёт..
- Мне всё равно, - ответила Варвара и ушла на кухню, будто делом каким-то ей надо было заняться.
А вечером они поехали за реку, Сёмка хлестал лошадку вожжами и гнал, гнал её, не боясь загнать насмерть.
«Не надёжный он, ни в чём не надёжный, - думала Варя, наблюдая, как Сёмка нещадно бьёт по крупу лошади, - своя ведь, а не щадит. Вот так же и меня загонит…»
В этот вечер приехали на гулянье масловские ребята, это из соседнего района. А уж известное дело, где масловские с нашими сойдутся, там обязательно будет драка. Как подняли кулаки в потолок и пошли рвать… Кто-то кого-то плечом задел, кто-то на кого-то не так посмотрел, Боже упаси, если на ногу наступил… А в этот-то раз с ними парень новый пришёл, крепкий, статный, не знал порядков здешних, а может нарочно бучу завести решил, с нашими силёнками померяться хотел, взял да и спел частушку в задор. Да как топнет перед Семёном. А наши разве простят?
Тут всё и началось… Бабы по лавкам прижались, завизжали. Дедушка Егорша запричитал: «Робята, родимые, токо не дома, токо не дома, истолкёте ведь всё…»
В такой-то суматохе, послушались, вытолкались кой-как на улицу, все скопом – и масловские, и наши.
А на улице уж там настоящее побоище началось, ей Богу… Разобрали частокол, бегают, кольями хлещутся, а кто и за воротки - рубахи в лепестенья изорваны, хари в кровище, кто за кого, не разберёшь…
Чем бы тогда всё и кончилось, одному Богу известно, да как-то невзначай прямо из окошка соседского пятистенка хрястнул выстрел; все мигом протрезвели, колья в сугробы покидали и рассыпались, как горох, будто никого и не было. Видали, как? Только вот один парнишонко несчастный на снегу лежать и остался. Тот, что из окна-то выстрелил, милиционером оказался, в гости к кому-то приехал. Тут же Семёна и повязал, сказал, что видел, как он этого парнишонку дубинкой огрел.
Увезли Сёмку в город, а Варя домой поехала. Дома, понятное дело, крик, слёзы, причитания, а она перекрестилась перед иконой, поблагодарила Матерь Божию за то, что избавила её от этого замужества.
Вышла замуж самоходкой
Парнишонко тот, к счастью, выжил, поэтому Семёну всего два года дали, но Варя понимала, что ей за эти два года надо судьбу свою устроить, иначе Семён вернётся, не отвертеться ей от него будет. Но как? Родители ей строго-настрого запретили на гулянки ходить, мать велела сидеть дома и вышивать, достойное приданое себе готовить, а отец приказал младшей сестре и днем за ней присматривать.
И вот однажды поздним вечером, когда сестрёнка ещё с гуляшек не вернулась, в стекло Вариной спальни ударился снежок. Варвара накинула шаль, сунула ноги в валенки и в каком-то необъяснимом волнении выбежала на крыльцо. Увидела красивый возок, возницу на козлах, а перед ней предстал красавец из её волшебного сна, в белом полушубке и в лисьей шапке. Сдёрнул шапку так, что русые кудри рассыпались, протянул к ней руки:
- Варя, выходи за меня замуж, я, как увидел тебя, места себе не нахожу. Знаю, что ты просватана, не отдадут тебя по-хорошему… Поедем ко мне самоходкой…
- Куда поедем-то?
- В Маслово…
Варя оглянулась на родительский дом:
- Подожди, я хоть оденусь…
- Не надо, ничего не надо, поедем так, у меня тулуп…
Только хотела Варя шаг с крылечка сделать, да не успела, так и утонула в сильных руках…
А на другой день зазмеилась молва по деревенской улице, мол, Варька-то решила Семёна не ждать, самоходкой замуж ушла. Отец схватил топор, хотел в Маслово ехать с зятем разбираться, да только не успел, подъехала к дому тройка, лошади одна к одной, охнул отец, запричитала мать, знать не в бедную семью их дочку взяли. Хорош зять, пригож и складен, а как Варвару-то нарядил, когда и успел. Вошли молодые, упали в ноги родителям и тут же получили благословение на счастливую жизнь.
В детстве я очень любила слушать эту историю о замужестве бабки Варвары, которая прожила со своим мужем долгую и счастливую жизнь, с фронта его дождалась, вернулся израненный, но живой, а она ребятишек ему кучу нарожала, шестерых парней до войны и одну дочку после, как две капли воды на саму Варвару похожую.
Дорогие читатели! Буду благодарна, если поделитесь моими рассказами с друзьями в своих социальных сетях (стрелочка внизу рассказа)! Лайки и комментарии приветствуются!