Тогда:
Так обычно и растет карнавал. Под большим шатром собираются люди со скомканными билетами в руках. Были времена, когда цирк объединял перед ареной людей всех сословий. Выжидающие крики сменялись тишиной, а значит, представление вот-вот начнется. Шоу могло начаться с цепляющей за крюк речи конферансье, а могло с оркестровых труб – главное было не это. Гимнасты, которых называли птицами, могли вращаться в воздухе хоть со скоростью ястреба во время охоты, а тигры могли вставать хоть на пятую лапу – это развлечение для любителей. Истинные ценители циркового искусства всегда ждут нас, чтобы посмеяться над нелепыми, неуклюжими чучелами, пародирующими человеческие повадки. Я знаю, чего они хотят от моей отбеленной кожи, от моего красного носа и гротескного жабо, вшитого в ключицы. Они хотят раскрыть рот, и, держась за живот смеяться над теми, кем, как они думают, они никогда не станут.
«Хотите - верьте, хотите – нет, душа цирка – это не директор, не режиссер, не дрессировщик «большого номера», не самый знаменитый укротитель. Душа цирка – всегда самый лучший клоун... Цирк может остаться, даже если в нем уже нет тигров, львов, шутов, батутов и манежа, но перестает быть цирком, когда теряет клоуна. Покажите мне своего клоуна – и я скажу, каков ваш цирк» - Великий мастер цирка Карел Клудский.
Сейчас:
Я редко думаю о том, что ждет меня за следующим поворотом улицы. В тихой спешке, с сигаретой в зубах, с горячим кофе в одной руке и с телефоном в другой, я мчусь куда-то каждый день, наворачивая круги с таким усердием, что на следующее утро я вижу свои же следы, оставшиеся с прошлой недели. Вот и сейчас, в зимнюю стужу, с синим от холода носом, я огибаю очередной поворот. По крайней мере, я думал, что огибаю. Ровно за углом я оттолкнулся ногой от скользкой ледяной поверхности и не заметил, как на меня вылетел экстремально спешащий человек. На ногах удержаться я не смог, поэтому во время падения, жонглируя разлетающимися принадлежностями, мы упали друг напротив друга. Я не смог среагировать и словить хотя бы телефон, да и мой товарищ по несчастью тоже, кажется, не владел никакими выдающимися трюками поимки. Поэтому все, что было пару секунд назад у нас в руках, оказалось рядом с нами – на льду. У человека напротив побледнело лицо, будто что-то важное выбилось у него из головы. Готов поклясться, что моя рожа тоже побелела, а нос преобразовывался из синего в красный – от стыда.