Беспричинный отказ

В Краснодаре рассматривается судебный спор между собственницей Opel Astra и станцией техобслуживания.

По мнению истицы, после проведенного ремонта двигатель автомобиля вышел из строя. Директор СТО заявил, что организация не имеет к этому никакого отношения. Чтобы разобраться в конфликте сторон, суд назначил автотехническую экспертизу, но получил сообщение о невозможности дать заключение.

Автомобиль Opel Astra J1.4 Turbo, принадлежащий Юлии Вакуловой обслуживался в компании «СТО СервисМ» (фамилия и название изменены). Вскоре после очередного ремонта вышел из строя двигатель, и девушка решила, что виной этому работы, проводившиеся на СТО. Данные предположения она изложила в претензии, направленной на имя директора организации, но получила письменный ответ, что предприятие не несет ответственности за поломку двигателя. Юлия заказала досудебную автотехническую экспертизу, согласно которой, стоимость восстановительного ремонта составляет 256,2 тыс. руб. Получив заключение эксперта, Вакулова обратилась в суд с исковым заявлением о защите прав потребителя и потребовала взыскать с ООО «СТО СервисМ» вышеуказанную сумму.

С целью установления причин повреждения и определения стоимости восстановления двигателя Opel Astra J1.4 Turbo 2013 года выпуска была назначена судебная автотехническая экспертиза.

По словам эксперта, для решения вопросов необходимо исследовать двигатель в том состоянии, в котором он находился изначально, на момент появления технических неисправностей. В материалах досудебной экспертизы сказано, что двигатель был демонтирован и разобран на детали. Поэтому оценить его техническое состояние не представляется возможным, следовательно, и ответить на поставленные судом вопросы тоже невозможно. Поэтому вместо автотехнической экспертизы специалист представил сообщение о невозможности дать заключение.

Истица обратилась за рецензией этого документа.

Согласно требованиям федерального законодательства, сообщение о невозможности дать заключение дается исключительно в тех случаях, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта, объекты исследований и материалы дела непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения, и эксперту отказано в их дополнении. А также если современный уровень развития науки не позволяет ответить на поставленные вопросы. В данном случае эксперт мотивировал отказ тем, что для ответа на вопросы суда необходимо исследовать двигатель в том состоянии, в котором он находился на момент появления технических неисправностей.

Однако в материалах дела, предоставленных эксперту, была досудебная экспертиза, в ходе которой и были выявлены повреждения двигателя. Ознакомившись с ней, эксперт узнал бы, что в двигателе обнаружены визуально фиксируемые механические повреждения (трещины, царапины, разрушения) поршней с кольцами, блока цилиндров, турбонагнетателя, теплообменника, свечи 1 цилиндра. Все заявленные повреждения могли быть обнаружены только после демонтажа и разборки ДВС. Также следует отметить, что все неисправности были зафиксированы на фотографиях. Т.е. при невозможности натурного исследования ДВС, исследование материалов дела тоже позволяло ответить на вопросы суда. При наличии необходимой квалификации эксперт смог бы установить, результатом каких процессов могли стать выявленные повреждения двигателя.

Следовательно, у эксперта не было объективных причин для отказа от проведения исследования. Все заявленные повреждения ДВС являются визуально фиксируемыми, проведение компьютерной диагностики для их выявления не требуется.

Отказ эксперта от ответа на поставленные вопросы свидетельствует о том, что он не знает методологию исследования по поставленным вопросам. По мнению рецензента, отказ от дачи заключения не является мотивированным и обоснованным, что является нарушением закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ». По результатам рецензии на сообщение о невозможности дать заключение была назначена повторная судебная автотехническая экспертиза.