Разные мы с вами все! Банально, конечно, но именно так. И тут не в том соль, что кто-то любит арбуз, а кто-то свиной хрящик. Хотя это тоже, конечно, немаловажно. Важнее, что нас разводит, разводит, разводит жизнь в такие разные стороны, что и собраться потом почти невозможно. Некоторые, особо талантливые пишут об этом с болью:
Нас мало
И нас все меньше,
А самое страшное, что мы врозь…
Но!.. Есть такие вещи на свете, которые безусловно любимы нами всеми. Ну, я бы покривил душой, сказав в целом – это авторская песня. Это – ложь. Авторская песня, меняясь совершенно закономерно, разводит нас порой еще сильнее. Тут вот как раз арбуз с хрящиком договориться ну совершенно никак не могут. Андрей Козловский давным-давно, когда еще и намека на подобное никто не видел, уже написал страшно пророческое:
Жизнь разобьет нас на "мы" и "они",
Вспомнится злое, забудется доброе.
Но там внутри большого… Необъятного, я бы сказал, находятся такие уголки, в которых даже непримиримые противоборцы, те самые Мы и Они вдруг улыбаются одинаково тепло и хотя бы ненадолго забывают , что эти – Мы, а те – наоборот, Они.
Мне кажется, это и есть – главное. И это вселяет оптимизм. И Надежда… Да, та самая:
Я вновь повстречался с надеждой – прекрасная встреча.
В общем, она еще жива, Надежда. На то, что мы когда-то сумеем вспомнить о своем родстве и близости. Вот ведь что – главное. Хоть в зимних, хоть в летних или даже демисезонных песнях.
И самое забавное, что песни эти, которые нас и сейчас хоть на пару минут могут усадить в соседние кресла, а в перспективе, возможно соберут в одном зале бывших врагов и примирят, песни эти на вид и на слух совсем простые. Наивные даже. Спетые вовсе не об этом. Нежными, совершенно не артистическими голосами. Даже и не спетые, а тихонько проговоренные любимому на ухо. Но так проговоренные, что это услышали все.
И пробуждается Визборовское пророчество, которое только сейчас стало казаться пророчеством:
Найдём любимейшую дверь,
За ней - ряд кресел золочёных,
Куда, с восторгом увлечённых,
Внесём мы тихий груз своих потерь.
Мы придем в этот зал. Все придем. Даже те, кто ходить уже не может. Душой придем. И услышим что-то тихое, нежное и до боли родное и любимое. Это будет. И это и есть – главное.