Жила одна женщина себе. Манечка ее звали. И прожила она почти полвека человеческих - морщины уж не замажешь и волосы в седине. Даже в трамвае молодежь ей давеча место уступила. Спасибо, хоть бабушкой не назвали.
Села вот однажды Манечка и задумалась крепко. А чего-то я, думала Манечка, грустно, однако, жизнь свою прожила. Как-то даже и без счастья особого. Вот ежели чего хорошего вспоминать, то и не многое на ум мой приходит.
Другие женщины куда интереснее живут - то карьеры у них головокружительные, то мужья генералы. Иногда еще оперы эти женщины поют со сцены. А им розы красные охапками дарят поклонники. Или в фильмах снимаются. Тогда этих женщин в журналах печатают - с большими собаками ушастыми и молодыми мужьями. У других счастливиц и любовь сумасшедшая случается! Хоть тоже морщинки уже, и седина где только не лезет. А все равно - любовь. И ходят эти женщины царицами Савскими - в шубах. А в руках у них охапки красных роз.
А у нее самой-то что имеется? Ну, детство. Воспоминания милые. Это понятно любому - замечательное время. Носик у тебя в детстве маленький - треугольником. Папенька его пальчиком жмет ласково. “Бип, - говорит, - бип, Манечка”. Маменька косы плетет, бабонька молоком теплым поит. Ты чего-то незначительное вытворяешь - с котенком играешься или банты кукле вертишь - а тебя за это все хвалят. Радостью называют. Беспокоятся про бронхит. А скучно - так губки, бывало, сложишь обиженно. И в семье сразу сильно тревожатся: кто ребенка нам обидел? Хорошее времечко. Забот у тебя никаких вовсе нет. Так бы и остаться в этом возрасте блаженном навсегда. Но не дано, к сожалению, человеку подобного.
Школьные годы, конечно. Тут уже забот полон рот - стих заучить или басню. Но все равно веселишься стрекозкой прозрачной и в скакалки скачешь. С подружками на кинофильмы ходишь, смеешься там и заливаешься. И самая красивая ты среди тех подружек. Потом поклонник у тебя заводится - очкастый соседский юноша. Ты хохочешь, а он любуется. И ничего ему от тебя не нужно - стоит и любуется. Математику за тебя в тетрадку пишет. И портфель отнимает - сам нести хочет! Где и подерется за тот портфель с хулиганом. И очки ему расквасят. Такой уж влюбленный. А ежели скучно станет - про расставание юноше скажешь таинственным шепотом. Расстаемся, мол, Петя, навсегда. Мое сердце принадлежит другому нынче. Военному одному, тридцати лет возрастом. Школу закончу - с ним по гарнизонам мотаться мечтаю. Романтика там необыкновенная. И душа моя просит сподвижницей большому человеку стать. А ты прощай и прости! А Петя побледнеет, с жизнью своей покончить возжелает. Бродит потом под окнами в сумерках долго - военного сторожит. На дуэль его звать хочет, очками блестит воинственно. А военного-то и нет никакого.
Зато есть врач. Вчерашний студент. Шутит много. И веселая свадьба, и первенец Вася. Тут уже забот поболее - ты взрослая женщина и семья у тебя имеется. Но муж удачный попался - по хозяйству помогает и всю зарплату отдает. С первенцем Васей занимается - то уроки с ним, то лыжи. И шутит, шутит. Бабонька еще посильно участвует - Васю в школу водит. Маменька с новым младенцем на руках в детской возится. “Спи, моя козочка”, - младенцу этому говорит. И все с сочувствием - грудь не застудить и высыпаться бы тебе, Манечка. Папенька, правда, уже тогда помер. И на носик внучатам не жмет. Ах, папенька! Ты один меня так любил! И поплакать в светлой тоске.
И вот - полвека почти прожито. А жизнь-то серенькая получилась. Ни побед тебе головокружительных, ни сумасшедших любовей. Зевать лишь хочется. Или плакать.
Случилась, конечно, одна любовька - на службе коллега. Но он подлец оказался. “Я, - говорил коллега, - прочно женатый. Но вы, Манечка, такая манкая женщина. Редкий мужчина перед вами устоит. Давайте просто будем встречаться в глубокой тайне от любопытного общества. Вы ведь тоже женщина замужняя. И муж ваш - прекрасный доктор и успешно победил мне простатит”. И они встречались украдкой с полгода. Охапок красных роз любовник не дарил. А потом и вовсе Манечку перестал замечать - сослался на внезапно обострившееся заболевание.
А маменька с бабонькой тем временем состарились разом - выглядят уже родными сестрами. И беспомощными делаются буквально на глазах. Манечке страшно такое смотреть. А муж среди них вертится - компрессы ставит и настойки капает. И вид у него уставший. Не шутит почти. А Вася с Козочкой отчий дом вовсе покинули - учатся в своих заведениях. Отдалились, своя у них судьба.
И чего дальше от жизни этой ожидать? Каких новостей? Грустит Манечка. Осень жизни у нее. А впереди - одна зима с сумерками.