Александр Казаков политолог, журналист, экс-советник главы ДНР объяснил, почему в России отказались от введения военной цензуры. "Мы столько времени говорим о военной цензуре на разных уровнях, с разных взглядов. Но нам объясняют, что у нас нет войны, у нас специальная военная операция. И вообще Владимир Владимирович – не сторонник репрессивных мер", – рассуждает эксперт. По его словам, работа все равно идет. Она рамочная, не очень репрессированная. Казаков отметил, что достаточно громко прозвучал приказ от директора ФСБ Александра Бортникова от 1 декабря. Кроме того, политолог указывает на поправки в Уголовный кодекс про фейки и дискредитацию. Уже были показательные процессы. "Не вводя военную цензуру, мы задали достаточно жесткие рамки. Не для того, чтобы кого-то хватать, ловить и сажать, а чтобы побудить нас всех к большему чувству ответственности за то, что мы делаем в публичном пространстве", – подчеркнул Казаков. Ранее Кедми рассказал о принципах военной цензуры в армии Израиля.
Александр Казаков политолог, журналист, экс-советник главы ДНР объяснил, почему в России отказались от введения военной цензуры.
"Мы столько времени говорим о военной цензуре на разных уровнях, с разных взглядов. Но нам объясняют, что у нас нет войны, у нас специальная военная операция. И вообще Владимир Владимирович – не сторонник репрессивных мер", – рассуждает эксперт.
По его словам, работа все равно идет. Она рамочная, не очень репрессированная.
Казаков отметил, что достаточно громко прозвучал приказ от директора ФСБ Александра Бортникова от 1 декабря. Кроме того, политолог указывает на поправки в Уголовный кодекс про фейки и дискредитацию. Уже были показательные процессы.
"Не вводя военную цензуру, мы задали достаточно жесткие рамки. Не для того, чтобы кого-то хватать, ловить и сажать, а чтобы побудить нас всех к большему чувству ответственности за то, что мы делаем в публичном пространстве", – подчеркнул Казаков.
Ранее Кедми рассказал о принципах военной цензуры в армии Израиля. Работа военных корреспондентов, блогеров и СМИ должна помогать сохранять секретность в отношении действий союзных сил РФ и ЛДНР. В этом отношении может оказаться полезным израильский опыт военной цензуры.