У штаба армии во дворе царило обычное для утра оживление, но сегодня оно было уже какое-то слишком активное, всему виной оказался техник-интендант Миронов, который бегал взад и вперёд возле приземистых гаражей и скверно ругался:
- Какой идиот раскурочил его? - кричал он, указывая на свой мотоцикл. - Я его на днях сюда пригнал после профилактики, ведь всё починил и опробовал, всё работало, а тут... Миша, целый день здесь обитаешь без дела, мог бы и присмотреть!
Романенко пожал плечами и подошёл ближе к испорченному мотоциклу:
- А, что с ним? - с мальчишеским любопытством, спросил парнишка.
- Сам не видишь?! - и Миронов щёлкнул пальцем по спидометру.
Миша уселся в седло и взялся за руль, потом стал разглядывать круглый глазок спидометра. Он был расколот пополам, да и переднее колесо, будто танком проехали, оно выглядело сжатым и сплющенным, педаль тормоза тоже беспомощно повисла и рессора прогнулась.
- Точно в аварию попал, - произнёс он, глядя на Миронова.
- В аварию... - передразнил тот и поднял глаза на начальника связи Громова, тот выходил из дальних дверей автобата.
Миронов быстро подскочил к нему и попросил:
- Слушай, выручай! Мой мотоцикл кто-то раздербанил, жалкое зрелище, я не успею его к обеду починить...
- От меня, что тебе нужно? - остановился Громов.
- Ты куда сейчас едешь? Ведь в банно-прачечный, я знаю... Мне нужно туда, отвези, захвати с собой, ну! Подбрось! Мне нужно в банно-прачечный, очень! - Миронов умоляюще смотрел Громову в лицо.
- Зачем? Что, трубы горят, с утра не успел опохмелиться?!
Миша, стоявший рядом, весело улыбнулся и хихикнул.
- Перестань, я договорился... Меня там ждут! Умоляю, там женщина ждёт... Ну, же - будь человеком!
- Вы поглядите, у Миронова есть женщина! - брякнул стоявший рядом капитан Карпов и тоже весело рассмеялся.
- Я не должен разглашать свой маршрут поездки, - строго ответил Громов и повернулся, чтобы уйти.
- Чёрт возьми, разглашать!.. А, как вы от меня получаете всё в неочереди - то вам свечи, то резину, а? Вот она - благодарность!..
В этот момент из больших ворот выезжал армейский "виллис". Он остановился во дворе у открытых гаражей и водитель стал ждать кого-то из отдела контрразведки. Вскоре вышла Фирсова и, пройдя быстрым шагом мимо толпившихся механиков, подошла к автомобилю.
- Здравия желаю! - отчеканил Громов и открыл перед ней дверцу.
- Спасибо! - женщина улыбнулась на такое внимание и тронула водителя за плечо. Машина завелась и выехала из ворот в сторону переправы.
Громов тем временем ждал своего водителя, а Миша, открыв рот, смотрел вслед уехавшей Фирсовой.
- Что, не дают отличиться? И дела не поручают никакого серьёзного? - с ухмылкой произнёс, подошедший к нему майор.
- Ну, да, боятся, маленьким считают...
- А полковник у тебя, как, строгий? - и Громов повертел в пальцах сигарету.
- Полковник хороший, вот только в последнее время слишком занят - не спит и не ест ничего... Прямо, беда с ним, - и Маша по деловому сдвинул пилотку на лоб и вернулся к штабу.
Зинаида Ивановна побывала в том месте, откуда сегодня вечером Вася Мадан будет провожать группу Штефана Дэники обратно в немецкий тыл. Она обошла плавни, потом ещё раз проехала вдоль реки, спустилась в долину и наметила на карту места для предполагаемых понтонных переправ. Эти ложные переправы нужно было сооружать уже через несколько дней, не дожидаясь официального приказа штаба фронта о наступлении. Шла большая работа и подготовка в войсках уже началась, а ложные места сосредоточения войск ещё не были раскрыты противником.
После обеда пошёл сильный дождь. Фирсова вернулась из поездки оставила планы и карты в отделе, а сама под тёплыми косыми струями ливня, накрывшись плащом с капюшонов, вернулась к себе на квартиру. Вечером предстоит снова проехать с кишинёвскими подпольщиками к переправе, чтобы лично проводить их и быть уверенной в надёжности перехода. Зинаида Ивановна вошла к себе в комнату, скинула с себя мокрый плащ и пилотку, положила небрежно планшет на стул и, так и не переодевшись до конца в мокрой юбке села на койку. Она вцепилась в её холодную, железную спинку руками и, нагнув голову, зарыдала. Она не могла смириться с мыслью, что дети могут попасть в гестапо. Это сейчас Кампински держит их у себя поблизости, а потом? И можно ли верить такому человеку? Она громко всхлипывала под шум дождя и не заметила, как из коридора на неё смотрят тёмные и жгучие глаза. Потом тень прошла по комнате и отдёрнула штору в сторону, осветив немного тёмное пространство квадратной комнаты. Женщина вздрогнула и подняла свои заплаканные глаза на непрошенного визитёра.
Невозмутимый Панков стоял у подоконника в своей серой кепке и зелёном плаще. Он не отрывал глаз от своей жертвы:
- Ну, как? Что вы решили? Что мне докладывать полковнику Кампински?
Фирсова вытерла лицо ладонью, ещё раз всхлипнула, потом сквозь слёзы, нисколько не сдерживая своих женских эмоций произнесла:
- Я согласна... Мне ничего другого не остаётся, Панков. Уходите!..
Потом ближе к вечеру перед переходом в немецкий тыл, она вызовет Панкова к себе под некоторым благовидным предлогом, а на самом деле, как и было условлено с Даниловым, расскажет ему о миссии майора Громова - целью его поездки в 46-ю армию будет секретный документ, а в нём, предположительно, как раз то, что нужно той стороне, приказ о передислокации некоторых армейских частей под Кишинёв в расположение 5-й Ударной армии.
Перед поездкой Громов сильно нервничал. Данилов распорядился дать целый взвод охраны и проинструктировал его как следует, но всё ли пойдёт по плану? В машину под сиденье заранее была заложена дымовая шашка, всё ещё раз тщательно проверили и в шестом часу утра отправили в дорогу целую боевую кавалькаду во главе с начальником связи.
В 46-й армии у Деева тоже было всё готово. Группа из 12 человек переодетая в форму немецких и румынских солдат ожидала в условленном месте и по сигналу, перед самым подъездом служебного автомобиля с майором Громовым, должна была вступить в специально-разыгранный бой, изображая диверсантов из 3-й румынской армии, прорвавшихся к понтонной переправе, которую продолжали непрерывно бомбить в течении всех последних дней.
Оставалось совсем не много до условленного места, открытый армейский "виллис" уже спускался в долину у взорванного моста. Скоро начнутся плавни и расположение 46-й армии, но сперва нужно пересечь этот неглубокий брод, вот и низкий деревянный накат понтона показался. И тут водитель обратил внимание на движение по той стороне реки за холмами. Было видно, что несколько групп перебежками идут по направлению к переправе на встречу посланным связистам. Громов привстал на сиденье, чтобы лучше разглядеть этих людей, потом приказал водителю остановиться. Он выслал вперёд несколько солдат сопровождения с автоматами, а сам медленно двинулся вдоль реки, так и не заехав на переправу. Солдаты перебежали на ту сторону и залегли в небольшой рощице. "Виллис" продолжал своё движение. Долина закончилась и на фоне высоких холмов машина спустилась к самому берегу и тут, неожиданно, как всегда в такой ситуации, раздался совсем рядом автоматный треск. Охрана оцепила автомобиль, взяла его в кольцо и развернула свои боевые порядки, готовые к бою. С той стороны реки из кустов раздавалась беспорядочная стрельба. Но и не отставали те, которые шли за машиной все последние километры пути вдоль берега по холмистой возвышенности, они сейчас тоже спохватились и бегом бежали в сторону переправы.
Внизу завязался бой, небольшая группа румынских солдат стала забрасывать "виллис" гранатами. Среди них был высокий немец, который с завидной храбростью наступал с тупым бесстрашием и строчил впереди себя из автомата холостыми патронами. Охрана залегла, Громов стал вылезать из автомобиля в тот момент, когда с той стороны уже стали подходить те, кого и дожидались - боевая группа, посланная из 6-й немецкой армии по приказу Фреттера Пико, после сообщения Панкова. Вдруг рядом с автомобилем вырос чёрный столб дыма и натренированный водитель достал рукой под сиденьем дымовушку и выбросил её вперёд на дорогу. Всё заволокло едкой гарью, Громов выполз снизу из под капота и "нечаянно" задел рукой папку с документами. Они рассыпались, разлетаясь в разные стороны под шквалистым огнём, а через несколько секунд, когда майор был уже на безопасном расстоянии, высокий немец бросил в "виллис" настоящую боевую гранату и тот от взрыва, чуть приподнявшись в воздухе, перевернулся.
Взвод охраны вместе с "раненным" Громовым, которого тащили на себе двое солдат, стали отходить к передним траншеям 46-й армии, уже видневшимся в глубине наших позиций на Реуте. Немецкая группа преследовала их, но не долго. От реки к месту побоища бегом бежали посланцы Фреттера Пико, а рядом с останками автомобиля уже хозяйничали чужаки. Высокий немец собирал разбросанные у машины документы и вертел папку в руках.
- Откуда вы, из какой части? - подбежал к нему сержант разведки.
- А вы, кто такие? - немец нагло оглядел подошедших и окруживших его коллег.
- Мы здесь с секретным заданием от штаба 6-й армии, а вы, я смотрю. тоже были осведомлены об этой поездки русского майора? - наступал на высокого немца сержант.
- Тихо-тихо!.. У нас свои информаторы имеются, но я вижу, что и ваши не попали впросак... Хотя мы, тут не за этим. Мы разведуем переправы с целью диверсионных вылазок, а тут... Просто повезло!
- Хватит болтовни, назовитесь! - сержант угрожающе щёлкнул затвором автомата и его тут же окружили те неудачники, которые под носом у своих же получается, проворонили такой выгодный куш.
- Лейтенант Дёнитц из разведотдела 708 полка мотопехоты 3-й армии, - отрапортовал Хейне и козырнув, двинулся было снова к переправе, рукой махнув своим ребятам. - Отходим!
Сержант вцепился в него руками, не сводя глаз с коричневой папки, что была зажата у Дёнитца под мышкой.
- В чём дело, парень? - Хейне отмахнулся от назойливого приставалы.
- Мы не можем отсюда, вот так просто уйти, нам нагорит, - умоляющим тоном, заговорил сержант.
Его люди окружили Дёнитца и взяли его в плотное кольцо, тогда отделение "румын", скинуло с плеч свои автоматы и ощетинилось оружием против солдат из 6-й немецкой армии.
- Мы не знали, что кто-то ещё проводит здесь свою операцию, но дело у нас одно, парни!.. Эти документы ждут в штабе Фриснера, к нам от них направлен полковник Кампински. Думаю, что его имя вам о чём-то говорит, - многозначительно прибавил в конце сержант.
Дёнитц остановился и высокомерно поглядел на своего соперника.
- И, что же? У меня тоже приказ...
- Слушай, это же Кампински, всё же, - заговорил вполголоса, подошедший к нему маленький солдат с чёрными, как уголья, глазищами. - Давай подумаем, Хейни. А то, снова попадём впросак... Помнишь, начальство было недовольно нами, когда влезли самовольно на последней вылазке.
- Ладно, - и Дёнитц пошёл вдоль берега к переправе, оглядываясь по сторонам и ожидая преследования со стороны русских.
- Быстрее, тогда отходим... Ну, смотри, если обманул, насчёт полковника из штаба Фриснера! - и он погрозил кулаком сержанту, который не отставая, следовал за Дёнитцем по пятам. - И помни, парень, это всё же наша добыча!
Добежав до берега реки, Дёнитц на ходу сунул папку в руки незадачливого преследователя и вся его небольшая группа скрылась в роще на том берегу. Люди сержанта побежали к сопкам и там натолкнулись на наших автоматчиков, стали прорываться с боем на немецкую сторону.
Громов и его люди во дворе штаба мотострелков отмывались от следов "крови" и копоти, стоя над глубокими бочками с водой.
Алексей подошёл от крыльца невысокого одноэтажного строения и встал рядом с майором. Он улыбнулся, глядя на его испорченный вид. Громов уже с полчаса полоскался над бочкой, смывая с лица остатки этого нелепого боя.
- Ну, что теперь? Мне выговор, за то, что я не довёз нужную депешу для командования? Или сразу трибунал? - шутил Громов, плескаясь и отфыркиваясь.
- Трибуна-а-л! - протянул Алексей и ударил майора по плечу. - Всё нормально прошло, ребята, - и он обернулся к подбежавшему Дёнитцу.
Тот, наклонившись ближе к полковнику, поведал ему о чём-то важном, и потянув его за рукав, повёл по пыльной дорожке на поворот от шлагбаума. Здесь заканчивалась зона мотострелкового полка специального назначения и начиналась извилистая дорога, ведущая к армейскому штабу. Дёнитц сейчас взволнованно указывал в сторону холмистой долины и Деев приказал подать ему быстро транспорт, чтобы выехать на место происшествия, о котором рассказал ему только что его служащий.
В семи километрах отсюда у небольшой мелкой речушки на грохочущих перекатах был найден труп офицера в советской форме и полковые разведчики, возвращаясь с обхода оборонительных позиций, только что на него наткнулись. Этот капитан лежал рядом со своим разбитым мотоциклом, а в коляске под сиденьем находилась вполне ещё исправная рация.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.