Эксперт ФПП, адвокат Максим Пешков прокомментировал Постановление № 38 “О внесении изменений в некоторые постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам” от 15 декабря 2022 года. Суть решения в том, что место совершения мошенничества, состоящего в хищении безналичных денежных средств, будет место совершения лицом преступных действий, связанным с обманом либо злоупотреблением доверием. По мнению экспертов, этот подход, возможно, был бы оправдан при обычных преступлениях, однако вряд ли позволит улучшить правосудие при онлайн-мошенничествах. В своём комментарии эксперт Фонда поддержки пострадавших от преступлений, адвокат Максим Пешков аргументировал свою позицию.
Максим Пешков, адвокат, эксперт ФПП:
К сожалению, указанные изменения не дают ответ на самый актуальный, острый вопрос: каким образом будет определяться “место совершения лицом действий, связанных с обманом или злоупотреблением доверием и направленных на незаконное изъятие денежных средств” в случае, если, допустим, потерпевший находится в городе Москве, а преступник совершает противоправные действия в городе Владивостоке или за пределами России.
Так, например, принятые изменения позволят одному органу дознания (следствия) со ссылкой на принятые изменения пересылать материалы проверки в другой орган дознания (следствия), аргументируя это тем, что, по их мнению, мошенник совершал действия во Владивостоке, а орган дознания (следствия) получивший подобный материал будет направлять его обратно, аргументируя это тем, что потерпевший фактически был обманут, находясь в Москве.
Прокурорский надзор за законностью подобных пересылок материалов проверки реализуется не в полной мере, копии постановлений о направлении материалов по подследственности (территориальности) надзирающими прокурорами в ряде случаев изучаются формально, поскольку фактическое направление материала происходит день в день и когда прокурор озадачивается проверкой законности подобного решения (как правило – по жалобе потерпевшего), сам материал проверки находится уже в другом районе (регионе) и фактически поднадзорен уже другому прокурору.
Говоря более простым языком – если место нахождения потерпевшего известно в 99% случаев, то место совершения онлайн-преступления и нахождения преступника в тот момент является предметом расследования в таком же высоком процентном соотношении. Его ещё нужно установить. И, даже, если место известно, остаётся только гадать, как будет построено следствие, если преступление совершено, например, в Белоруссии, Украине, Казахстане или, скажем, Аргентине.
Прекрасно зная сложившуюся правоприменительную практику и фактическую невозможность обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ решений органов дознания и предварительного следствия касательно направления материалов сообщения о преступлении из одного органа дознания (следствия) в другой, принятые изменения приведут к еще большей правовой неопределенности на этапах проверки сообщения о преступлении и возбуждения уголовного дела.
__________________________
ФПП также разделяет опасения Максима Пешкова и констатирует, что за последние годы значительно выросло в целом как совершение мошенничеств, состоящих в хищении безналичных денежных средств, так и удельный вес потерпевших, в первую очередь, людей пожилого возраста.
Существующая ранее редакция Постановления Пленума ВС РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» определяла местом совершения преступления, а соответственно и подсудность подобного дела местом (адресом отделения банка) где был открыт счет потерпевшего, с которого было совершено хищение, которое, как правило, находилось в одном районе (регионе) с местом жительства потерпевшего, что значительно упрощало участие последнего в предварительном следствии и суде.
По мнению ФПП принятые изменения окажут негативное влияние на реализацию потерпевшими (заявителями) своих процессуальных прав.