Профессия накладывает определённый отпечаток. Когда каждый день в течение многих лет видишь волнения, слезы, горе, то прекращаешь вникать в это. Есть обязанности. Есть необходимость. Есть регламент. Кто и чем живет - это третьестепенно.
Полина не задавала лишних вопросов, когда заступала не смену и 24 часа крутилась ради тех, кого требовалось поставить на ноги.
И больше ей ничего о них знать не нужно.
- Может, отдельно я буду? Или сбегаю быстренько к себе. Ну, женщина, миленькая, у меня муж в одиночестве сидит. Ему же и есть хочется. И, как стиралку включить, он понятия не имеет. Я сбегаю, хорошо? - увивалась за Полиной женщина, которую привезли недавно.
- Не положено, - ответила Полина.
Женщина уперла руки в бока:
- Я пойду к главному!
- Идите, - безразлично ответила Полина, - Думаете, он способен силой мысли помочь вам за 30 минут?
- Не думаю...
- Тогда соблюдайте распорядок. Отчеты, экзамены, дети, беспризорные мужья и срочные распродажи - это, пожалуйста, потом. За пределами. Как вас выпишу, так и помчитесь. Или идите сейчас, но... под свою ответственность.
И женщина передумала.
Уточнять, что за важность такая - включить стиральную машинку - Полина не собиралась. Она предупредила. На этом ее полномочия заканчиваются.
- Если квартиру отпишешь, то приеду, - в узком предбаннике, у центрального входа, молодая девушка громко высказывалась кому-то по мобильнику.
- Девушка! Здесь очень сильно дует, - встала перед ней Полина, - Я вами уже столько дней занимаюсь, а вы себя не бережете.
Высказывание Елены зацепило Полину. Это с кем она так? С мамой? С отцом? С дядей? Цинично и неприятно. Но Полина справедливо рассуждала, что нельзя соваться в чужие разборки. Но осадок...
В крошечный перерыв Полина жевала холодный бутерброд.
- Алло, земля вызывает, - обращалась к ней коллега, видимо, не в первый раз, - Куда тебя унесло сегодня? Про Глебова забыла. Карточки уронила. Что не так?
- Я слышала, как Елена требует от кого-то жилье.
- Та, которая с косичками постоянно? Не новость. Когда ей папа звонит, она всегда разговаривает на повышенных тонах. Быстрее бы отделаться.
Смогла бы сама Полина так поступить с кем-то? Не укладывается в голове, что человек способен быть настолько равнодушным. Она повторяла себе, что ее в эти разбирательства вообще не звали, что она на работе, и у нее совершенно иные обязанности, которые уж точно не касаются личных взаимоотношений.
- Моих родителей нет, - сказала Полина дома своему супругу, - Я бы все отдала за возможность с ними еще раз поговорить. А она… Я даже не хочу представлять, что однажды Даша может ответить мне словами “давай деньги или отстань”.
- Поля, не все в мире однозначно, - подумал муж и ответил, - Твои отношения – твои. Они не распространяются на каждого.
Долго Полина наблюдала за Еленой. Приходила к ней и иной раз становилась свидетельницей ужасных диалогов. Но не комментировала.
Деловая этика.
У Елены прогноз неплохой, хоть и случай тяжелый. Она лежала у них много-много недель.
В послеобеденное время, пока Полина разъясняла инструкции, проводила небольшой опрос, Елена смотрела на нее, не отрываясь.
- Да скажите уже, - вздохнула Елена.
- О чем речь? – не поняла Полина.
- Про меня и звонки. Вы же явно осуждаете.
Полина почти что закрыла тему, мол, я о вас вообще не думаю, мне все равно, так что и говорить не о чем, но все-таки произнесла:
- Это чрезмерно. Вы доводите маму. И нисколько не переживаете о ее благополучие. Извините, конечно, но это ужасно.
- Вот я у вас с февраля. Она здесь появлялась? Хоть на минутку? Она знает, каково мне, и она отлично себя чувствует. Могла бы приехать, чтобы наладить связь. Но с какой целью, если привыкла скидывать на родственников, и не участвовать в моей судьбе? Хвасталась, что записалась на танго. Для возрастных. Ей весело. Просто требовала оплатить, как и другие ее пожелания. Человек, который меня не вырастил и сейчас не интересуется моими делами, ждет, что я буду отдавать ей заплату, в тот период, когда я даже здесь продолжаю пахать. Одна. Самостоятельно.
- Простите.
- Ничего.
Больше Полина не спрашивала. Не всегда то, что кажется, является правдой.