Дни так бесконечно длятся, От зова души не деться, И хочется мне безпробудного пьянства, И хочется мне беззаботного детства. Мы были почти знакомыми, И пили изрядно мы с ним, А в рамках картин закованы, Художника грязные мысли. Не видел старинных строений И венецианских каналов, Мне больше по настроению, Записки Российских анналов. И старая бабка, что плакала, У здания велопроката, Держа транспарант обветшалыми паклями, С Иисусом в центре плаката. А эти гнилые бараки, Держит цыганка Гузелья, Бомжи слиплись как собаки, На лавочке возле музея. А я всё иду да радуюсь, Пока это мне по силе, Ведь я обитатель центра, Центра Великой России.
Дни так бесконечно длятся,
От зова души не деться,
И хочется мне безпробудного пьянства,
И хочется мне беззаботного детства.
Мы были почти знакомыми,
И пили изрядно мы с ним,
А в рамках картин закованы,
Художника грязные мысли.
Не видел старинных строений
И венецианских каналов,
Мне больше по настроению,
Записки Российских анналов.
И старая бабка, что плакала,
У здания велопроката,
Держа транспарант обветшалыми паклями,
С Иисусом в центре плаката.
А эти гнилые бараки,
Держит цыганка Гузелья,
Бомжи слиплись как собаки,
На лавочке возле музея.
А я всё иду да радуюсь,
Пока это мне по силе,
Ведь я обитатель центра,
Центра Великой России.