Дочь моя младшая, которую только что привезли из роддома, эта крохотная девочка, была тоже спокойным ребёнком и не доставляла особых хлопот. Я не стала экспериментировать и кормить её грудью, а сразу перешла на искусственное вскармливание, так всем было лучше. Единственное, чем младшая дочь меня удивляла, она не умела спать тихо, как только она засыпала, она начинала кряхтеть. И первое время я думала, что её что то не устраивает и торопилась это проверить.
Когда она начинала кряхтеть, я бросала все дела, просыпалась и поправляла ей постель, проверяла пелёнки, пыталась накормить. Где то через месяц я поняла, что кряхтенье обозначает, что дочура просто заснула, и перестала нервничать. Зато от этого звука очень раздражался её папаша. Он просыпался, мог закатить скандал, или утащить ребёнка в коридор и оставить её там на диване. Вообще особой любви и привязанности он к своей младшей дочери не испытывал. Наоборот, она раздражала его.
У нее была очень интересная внешность, она была белая, как лунь, включая ресницы и брови. А кроме этого, её тоненькие волосики образовали чёлку такой же формы, какая была у предводителя третьего рейха. Поэтому с самого появления в доме, её родной папаша звал её не иначе как "внучка фюрера" или "гитлер югенд". Но это было не самое страшное.
Он постоянно пытался ей за что-то отомстить. Короче вел себя, как обиженный ребенок. Он орал на нее, шпынял, закрывал с головой одеялом, он просто не принимал её и не понимал, что это просто новорожденный ребёнок, и он требует огромного внимания. Да и вообще этот упырь не хотел ничего понимать. Я, как могла оберегала её, но не могла же я её так спрятать, чтобы этот придурок не видел её вообще! Поэтому я была вечно настороже, чтобы вовремя оказаться у кроватки, и убрать малышку от разъяренного папаши.
А так как денег у него не было, и у меня тоже, он был вечно не в духе. Каждое утро он уходил куда то, вроде бы как на работу, но позже я поняла, что он пускал нам пыль в глаза. Типа, я работаю, а вы мне не можете создать условия!!! Поэтому каждый вечер он возвращался домой обозленным. Выпить было не на что, питание его тоже не устраивало. А что я могла изобразить на пять рублей, которые вымутила еще до родов за сданные бутылки.
Поэтому на ужин у нас был супчик. Сегодня борщец, завтра гороховый, послезавтра щи, запослезавтра рассольник, и так, по кругу. Варила я эти супчики на суповых наборах, которые в те времена называли бритыми. Мяса на них не было вообще. Так что вариантов обгрызть мясо хотя бы с косточки, тоже не было. Если бы у меня была возможность накормить его от пуза, я бы не задумываясь накормила его всем, что он хочет, лишь бы он заткнулся. Но возможности не было, а он срывал зло на маленькой девочке.
На помощь, как всегда, пришла мама дорогая. Она соорудила уголок для моей младшей,прямо у себя на диване. И просто переселила ее, мою младшую дочь в свою комнату. Приходя с работы, она её забирала у меня, кормила её и спала с ней, благо , диван у неё был широкий. На работу она уходила позже Витьки, поэтому девочка теперь была, как у Христа за пазухой. И с тех пор бабушка стала для неё самым близким человеком.
Разница в возрасте у сестер была один год и три месяца, а визуальная разница-огромная! Ольга по сравнению с младшенькой, была великаном, это было интересно, и я могла долго рассматривать их, когда они лежали рядом, особенно в коляске. Одно личико было величиной с кулачок, а второе с футбольный мяч, одни глазки были узенькими, как щелки, а другие, круглые, и большие, как сибирские сливы. В общем, у кого были погодки, тот меня поймет.