На западной окраине Якутска, за озеро Сайсары, главный ориентир и конечная большинства городских автобусов - республиканская больница (официально ни много ни мало Национальный центр медицины), похожая больше на ТЭЦ.
Перед больницей - небольшой алас, по-научному термокарстовая котловина: мерзлая земля не надёжна, год от года то проседая (если сильнее протаивает), то вспучиваясь (если возникают подземные наледи). Именно аласы стали судьбоносными для людей саха: круглые впадинки с озёрами на дне и роскошными лугами на склонах становились и пастбищами, и сенокосами, и водопоями для якутских коней и коров.
Ну а автобус №17 идёт на пару остановок дальше больницы, и под лобовым стеклом его указана конечная - Мерзлотка:
Так якутяне называют институт мерзлотоведения и его посёлок, давно поглощённый городом и заросший дачами.
Первым работавший в Якутске в 1840-х годах немец Александр Миддендорф был предтечей геокриологии (мерзлотоведения), то отцом этой науки стал Михаил Сумгин, крестьянский сын из деревни под Лукояновом (Нижегородская губерния/область), в 1895 году повторивший историю Ломоносова.
Только не в Москве, а в Петербурге, где поступил в университет: способности бедного паренька там оценили так, что освободили от платы за обучение и даже напротив - положили стипендию. Вот только в городе студент из низов сразу стал пламенным революционером, и если на первый раз наказания за участие в студенческих волнениях избежал по ходатайству профессоров, то на второй раз, в 1899-м, был не только отчислен, но и лишён права поступать в любые российские вузы и выдворен из столицы.
В Самаре Сумгин вместо вуза вступил в партию и вскоре нарвался на ссылку в Тобольск, но если бы у русской ссылки был свой слоган - звучал бы он как "Эту бы энергию - да в мирных целях!": как и многие смутьяны, в неизведанном краю Сумгин занялся наукой. В 1910 году он оказался на метеостанции Бомнак в верховьях Зеи, к тому времени уже найдя новый смысл своей жизни - вечную мерзлоту.
И ждали бы его после Октября почёт и слава, регалии и должности, а в итоге расстрел в 1937-м, вот только был Михаил Иванович не большевиком, а эсером. Ценность его изысканий могли подтвердить такие светила, как Владимир Обручев, Владимир Вернадский и престарелый Пётр Кропоткин, а потому советская власть сделала вид, будто Сумгина вовсе не существует: чекисты взяли с него устное обещание не заниматься политикой, но вся его деятельность вплоть до руководства экспедициями проходила неофициально.
В своём главном проекте - созданной в 1929 году Комиссии по изучению вечной мерзлоты, Сумгин числился лишь секретарём при начальнике Обручеве. Подчинённая то одному, то другому ведомству КИВМ возродила шахту Шергина, исследовала трассу Байкало-Амурской магистрали, готовила рекомендации, как строить социалистический Якутск, и наконец в 1939 году выросла до Института мерзлотоведения имени Владимира Обручева в Москве.
Сумгин умер в 1942 в эвакуации в Ташкенте, а ИнМерО в 1961 году перешёл от Академии Наук к Госстрою и в 1963 был закрыт. Однако в Якутске ещё в 1936-41 годах была создана его научная станция с подземной лабораторией, где в 2012 году устроили, как на Шпицбергене, криохранилище семян на случай мировой катастрофы:
И вот в 1960 году на её базе был создан новый Институт мерзлотоведения имени Павла Мельникова, который возглавлял его (а прежде станцию) в 1939-89 годах, в первые же годы, например, решив проблему водоснабжения Якутска: он нашёл талики - скважины-щели, пробитые в мерзлоте самой природой, по которым циркулирует надмерзлотная и подмерзлотная вода. Главный корпус (1962) института встречает статуей мамонта:
Мерзлотка - давно уже одна из главных достопримечательностей Якутска, и экскурсии в её подземелья хоть и надо заказывать заранее, но поставлены они на поток. Нашим проводником в царство абасов стал колоритный Павел Заболотник, большой обаятельный дядька, которого Наташа метко назвала "позитивный балагур" - говорил он очень много, очень увлечённо и с метким юморком, порой уходя в какие-то смежные темы и волевым усилиям возвращаясь на магистральный курс.
Вырытая в 1967 году подземная лаборатория находится под боковым крылом главного корпуса. Над спуском - раздевалка, снабжённая плакатами с картой криолитозоны, профилями лаборатории и историей шахты Шергина. Вернее, корректнее это место назвать одевалкой: под вводный рассказ о том, что такое мерзлота и как её начали изучать, туристы здесь утепляются. Кажется - в б/ушные шмотки сотрудников, и Наташа предпочла длинную пушистую шубу, а я - спецовку вахтовика.
Сначала спускаемся на верхний горизонт по обледенелой лестнице:
Это - своего рода шлюзовая камера, куда проникает влажный воздух поверхности, и потому на полу возникает лёд, а на стенах - изморозь:
У нижних дверей шлюза - пара инсталляций:
Включая не первый даже в моём рассказе макет Мамонтёнка Димы в натуральную величину. Найденный в 1977 году на реке Бёрёлёх (которую можно считать настоящим Мамонтовым бассейном) в Магаданской области у границы с Якутией, до обнаружения мамонтёнка Любы на Ямале он считался самым сохранным в мире.
Но "самый" - не значит "сохранный": мамонтовое мясо, которое чуть ли не в ресторанах подавали и уж точно спасавшее голодных з/к - не более чем миф. Полную тушу взрослого мамонта просто не находили ни разу: вся мерзлота, содержащая мягкие останки животных, когда-то была болотом, в котором они и нашли свою смерть.
Сжатые землёй и без доступа воздуха, мясо и кожа не разложились - но сгнили, и от их ДНК остались лишь разрозненные фрагменты, не пригодные, конечно, ни для какого клонирования. Хотя теоретически надежда найти почти свежего (как из морозилки) мамонта всё же есть - так, в Музее Мамонта меня очень впечатлила кинохроника, в которой раскопки на Новосибирских островах сопровождались потёкшей из земли кровью...
С 4 метров, где летом температура доходит до -4 градуса, мы спускаемся на 12-метровую глубины по крутым лестницам с лиственничной отделкой. Вдоль них висят портреты светил геокриологии, таких как Сумгин и его фактически ученики, родившиеся сплошь в начале ХХ века и умершие в его конце: "пионер изучения криолитозоны Якутии" Пётр Соловьёв, основоположник инженерного мерзлотоведения Николай Цытович, первый якут-мерзлотовед Гавриил Лукин (эти двое на фото), а также сами Сумгин и Обручев:
Внизу - две двери. Одна ведёт в короткую штольню к аппарату для радиоуглеродной датировки, рядом с которым хранятся и её объекты - черепа и зубы древних зверей, на радость туристов дополненные ледяной скульптурой мамонта с прошлогоднего фестиваля строганины. Ледовое кружево тут сбивают со стен, а сами стены сложены вроде бы речным песком - но скреплённый льдом он твёрд, как камень:
Это - единственное "действующее" помещение лаборатории, куда водят туристов, поскольку работа всего остального оборудования более требовательна к микроклимату. Остальные лаборатории скрыты за тяжёлыми дверями, ведущими из коридора, представляющего собой фактически институтский музей с горящей круглый год новогодней ёлкой:
Керн мёрзлой земли из района Покровска:
Ещё одна инсталляция с замороженными цветами:
Из потолка свисают будто бы корни растений, но с чего бы взяться корням на 12-метровой глубине, тем более в многолетнемёрзлых породах? Нет, эти растения цвели и пахли тысячи лет назад, и остались в речных наносах Лены:
На табличке - цветочный горшок со смолёвкой узкой древолистной, которую учёные Мерзлотки прорастили из семечка, пролежавшего в мерзлоте 30 000 лет: вымершие растения из криолитозоны вернуть в мир куда реальнее, чем вымерших животных. Рядом - две деревяшки: правая лёгкая, как пенопласт, левая тяжёлая, словно камень. Правой около 10 тысяч лет и она просто утратила все соки, левой - около 10 миллионов лет и она успела окаменеть.
В коридоре постоянно 8-9 градусов ниже нуля, и потолок покрывается ледяным кружевом:
Его периодически сбивают, но всё же сначала дают подрасти на радость экскурсантам:
Термин "вечная мерзлота", впервые произнесённый в 1879 году Петром Кропоткиным и введённый в научный оборот 1927 году Сумгиным - слишком громкий: словом "вечность" в науке не оперирует даже квантовая физика. Поэтому теперь учёные предпочитают говорить "многолетнемёрзлые породы" или "криолитозона" - дословно "область замороженных камней".
"Просто" мерзлота и так сейчас за окном у большинства читателей - на сколько-то метров земля в России промерзает каждый год; в Якутске в среднем на 4,5. "Вечной" мерзлота считается, если переживёт хотя бы одно лето, а если такое становится ежегодным - то её толща начинает расти вглубь.
Плюс-минус мерзлота возникает там, где отрицательные среднегодовые температуры, а скорость её образования зависит от множества факторов - грунтов, мороза, продолжительности зимы и лета, снежности (ведь снег чуть согревает почву, и потому под ледниками мерзлота слабее, чем без них). Южнее мерзлота лежит островками на, скажем, северных склонах или в плохо освещённых ложбинах, дальше на север становится прерывистой (когда, наоборот, южные склоны свободы от неё), и наконец - сплошной.
Под Якутией с её страшно холодной и малоснежной зимой и коротким (хотя и жарким) летом мест без мерзлоты нет вообще, а нередки её толщи в 600 метров, на формирование которых ушли сотни тысяч лет. Самая мощная в мире вечная мерзлота залегает в верховьях Вилюя - до глубины 1340 метров.
См. также:
Шахта Шергина. Почему в вечную мерзлоту сперва надо было поверить?